БУР

Музыка

Бурят-монгольский код Да Винчи

21 марта 2014

1376

Случайно обнаруженная пластинка — единственное свидетельство существования хора, о котором ничего не было известно даже специалистам

Бурят-монгольский код Да Винчи

Фото © Buryad-Mongol Nom

Наверное, многие из наших читателей смотрели фильм «Код да Винчи» или читали одноименную книгу Джеймса Брауна и представляли себя на месте главных героев, расследующих загадки древности, перемещаясь от одного европейского музея к другому. Оказывается, не обязательно быть смотрителем Лувра, чтобы вам в руки попал мистический артефакт истории. Так произошло с улан-удэнцем Александром Петровским, который нашел в старом доме настоящий клад.


Голос призрачного хора

В прошлом году Александр договорился о покупке дома на Байкале. В заброшенном доме, который уже облюбовали местные бомжи, он открыл маленький шкаф и увидел коллекцию пластинок. На первый взгляд эти пластинки выглядели очень старыми, они были сделаны не из винила, а еще по довоенной шлаковой технологии. Среди прочих пластинок (а там была и немецкая трофейная) его взгляд привлекла пластинка Ногинского завода, на которой было записано несколько песен бурят-монгольского хора под руководством Н.В. Халбаева на бурят-монгольском же языке (до 1957 года Республика Бурятия носила название Бурят-Монгольская Республика). Все диски были очень старыми, потертыми. Александр решил подарить найденные пластинки своему другу-коллекционеру, который с благодарностью принял подарок.

Несколько дней назад Александр поделился историей о «музыкальном» кладе с корреспондентом «Номер один» и пообещал показать ту самую пластинку на бурятском языке. После нескольких предварительных звонков местным краеведам и искусствоведам обнаружилось, что никто ничего не знает о существовании бурят-монгольского хора, а уж тем более о сделанной когда-то граммофонной записи.

Ничего не дал и поиск в интернете, на запрос «бурят-монгольский хор» поисковые системы выдавали: «искомая комбинация слов нигде не встречается».

Когда пластинка оказалась, что называется «на руках», наш корреспондент отправился в Национальную библиотеку РБ, где находится единственный филофонический архив в республике (около 800 пластинок). Заведующая отделом искусства Ирина Богомолова, только увидев пластинку, сразу определила, что такой в их архиве нет: «Я впервые вижу такую старую пластинку с записью на бурятском языке. Это, безусловно, искусствоведческая редкость, настоящая реликвия».

Никаких сведений о существовании бурят-монгольского хора специалист в архиве также не нашла, но предположила, что это мог быть хор, созданный к первой декаде бурятского искусства в Москве, прошедшей в 1940 году. «Интересно, можно ли еще прослушать звук?», — интересовалась Ирина Богомолова.



Рабочий патефон (а только на таком проигрывателе можно прослушать пластинки того времени) нашелся в Музее истории города, куда его определил частный коллекционер. Главный хранитель музея Юлия Галданова прокрутила несколько раз ручку патефона, чтобы завести аппарат. Игла коснулась черной поверхности пластинки. Сквозь шум и треск ясно послышалась музыка и голос хора, исполняющий песню на бурятском языке. Трудно поверить, но за прошедшие годы мы были первыми слушателями призрачного хора, информация о котором отсутствовала даже в архивах.

Кандидат искусствоведения Ольга Ливащук-Полякова, автор книги «Бурятская хоровая литература» также призналась, что впервые слышит о бурят-монгольском хоре: «Такой гастрольной единицы не существовало, насколько мне известно».

Она выдвинула две версии, что, возможно, это действительно довоенный коллектив, выступивший на декаде в Москве или же существовавший позднее хор бурятской филармонии.

Профессор Олег Иосифович Куницын, посвятивший свою жизнь исследованию музыки Бурятии и знающий о ней практически все, также ранее не встречал сведений о бурят-монгольском хоре и об этой сделанной когда-то записи. «Я знал, что у частного коллекционера была пластинка того времени, но не хора, а бурятского оркестра народных инструментов, но она уже была нерабочей, с отбившимся краем. Возможно, сейчас это единственная сохранившаяся пластинка», — дал свою оценку Олег Иосифович.


Дата рождения — 1940-й?

Если это действительно запись коллектива, выступившего на московской декаде, то тем интереснее становится найденная запись. Известно, что решение о декаде культуры было принято всего лишь за год до ее проведения, и за столь короткий срок был создан оркестр народных инструментов при бурятской филармонии. Виктор Котов в своей книге «Оркестр бурятских народных инструментов» рассказывает, что по всем районам республики ездили дирижеры и профессиональные музыканты, разыскивавшие талантливых самоучек, играющих на хурах, лимбах, чанзах.

За год колхозники, учителя и врачи освоили нотную грамоту и произвели настоящий фурор в Москве, когда на бурятских инструментах исполнили «Шестую симфонию» Гайдна. Корреспондент газеты «Правда» описал в 1940-м году свои впечатления от концерта: «Возникают тончайшие, мелодичные звуки, заставляющие порой забыть, что перед нами не симфонический оркестр с его блестящей сыгранностью и высокой культурой, а ансамбль народных инструментов, созданный всего год назад. Надо поистине всей душой любить свое искусство, чтобы в столь короткий срок научиться исполнять классические произведения с такой волнующей силой. Народ может гордиться своим оркестром, который показал, что он таит в себе такие возможности».
Можно предположить, что бурят-монгольский хор был создан в это же время, но вот о его судьбе ничего не известно. Скорее всего, как и все филармонические коллективы, он был расформирован в начале войны.

Однако не смогла нам ничего рассказать о бурят-монгольском хоре даже участник той декады бурятской культуры, бывшая солистка театра оперы и балета, Надежда Казаковна Петрова. Версия с хором, созданным к декаде, не нашла подтверждения.


Расправились со всем коллективом?

Таким образом, следы существования таинственного хора запутываются. Окончательно ставят в тупик и производственные индексы, размещенные на пластинке. Согласно этим индексам, как нам удалось выяснить, запись должна была производиться в еще 1936 году! В это время Николай Халбаев делал первые сольные записи на лимбо в Москве. Если учитывать, что следующий год стал временем страшных репрессий, то возможные участники хора могли быть репрессированы, а архивная информация о них уничтожена. В принципе эта версия может быть ближе других к истине, учитывая поголовное истребление во времена Сталина чуть ли не всех талантливых и известных деятелей культуры.

Итак, у нас на руках пластинка, которая сохранила звучание голосов коллектива, о котором не знают даже ценители и знатоки бурятской музыки. Если бы не случайная находка в заброшенном доме, сделанная десятилетия спустя, следы этих голосов, этой музыки стерлись бы навсегда, как, возможно, навсегда и безвременно стерты были с лица земли сами обладатели голосов. Но, наверное, пластинки, как и рукописи, действительно не горят...

Возможно, пластинка не имеет высокой коммерческой стоимости, но исторически она просто бесценна. Согласился сделать цифровую запись с уникальной пластинки звукорежиссер Цокто Мункуев. Современные технологии позволяют убрать лишние шумы и восстановить почти первоначальное качество. Возможно, в скором времени мы сможем услышать голос призрачного хора и узнать о его судьбе. 
Автор: Нина Свободина для газеты «Номер Один» (2007)

Музыка

2272

Ариунбаатар Ганбаатар: «Развивать души людей нужно культурой, искусством, театром»

Беседа известного музыканта, концертмейстера Даримы Линховоин со своим знаменитым учеником, оперным певцом Ариунбаатаром Ганбаатаром — обладателем первой премии, золотой медали, и, наконец, Гран-при XV Международного конкурса им. П.И. Чайковского (Москва, 2015).