БУР

Музыка

Ариунбаатар Ганбаатар: «Развивать души людей нужно культурой, искусством, театром»

29 ноября 2015

2271

Беседа известного музыканта, концертмейстера Даримы Линховоин со своим знаменитым учеником, оперным певцом Ариунбаатаром Ганбаатаром — обладателем первой премии, золотой медали, и, наконец, Гран-при XV Международного конкурса им. П.И. Чайковского (Москва, 2015).

Ариунбаатар Ганбаатар: «Развивать души людей нужно культурой, искусством, театром»
Фото © Buryad-Mongol Nom, 2015
Cпецпроект Soyol.Ru. В последние полгода имя Ариунбаатара Ганбаатара, солиста Бурятского государственного академического театра оперы и балета им. н.а. СССР Г.Ц. Цыдынжапова, стало известно даже людям, далеким от театральной жизни. Победа молодого оперного певца из Монголии на самом престижном конкурсе в области театрального искусства прославила не только самого певца, но и людей, напрямую причастных к заслуженной победе. Эта беседа состоялась в Театре оперы и балета, в уютном классе концертмейстера Даримы Лхасарановны Линховоин, где статный и высокий Ариунбаатар чувствует себя как дома: рядом «вторая мама», с ней не страшны ни новые арии, ни подмостки Мариинки и Карнеги-Холла и уж тем более конкурсы. Как и подобает монголу, которому с молоком матери привито уважение к старшим, он трепетно называет свою наставницу «Багша» («Учитель»).





Дарима 
Лхасарановна 
Линховоин
 


Народная артистка Российской Федерации, лауреат Государственной премии Республики Бурятия, дипломант международных конкурсов вокалистов, главный концертмейстер БГАТОиБ им. народного артиста СССР Г.Ц. Цыдынжапова. 




Ариунбаатар
Ганбаатар


Родился 8 апреля 1988 г. Солист Бурятского государственного академического театра оперы и балета им.н.а. СССР Г.Ц. Цыдынжапова и Мариинского театра (Санкт-Петербург). Оперный певец-баритон.
С 2005 по 2010 гг. — студент Монгольского государственного университета культуры и искусства (класс О. Ичинхорлоо).
В 2011 г. победил на XXIV Международном конкурсе вокалистов имени Глинки, став лучшим баритоном конкурса и обладателем специального приза имени Павла Лисициана.
Обладатель премии «Лучший певец Монголии» (2012). В 2014 г. на III Международном конкурсе вокалистов им. Муслима Магомаева в Москве завоевал первую премию. С того же года — солист Бурятского государственного академического театра оперы и балета.
В 2015 г. завоевал І премию и Гран-при XV Международного конкурса имени Чайковского. За победу в конкурсе певцу присвоили почетное звание «Заслуженный артист Бурятии» и Монголии.

Дарима Линховоин: Ариунбаатар, сейчас ты певец с мировым именем, а раньше ты ощущал себя таким, какой сейчас?
Ариунбаатар Ганбаатар:  Учителя всегда говорили, что у меня хороший голос и надо заниматься. Честно говоря,  раньше не обращал внимания на то, как я пою, думал, вряд ли у меня что-то получится. Но после победы на конкурсе Глинки в 2011 году,  понял, что учителя-то были правы, я тогда подумал: «Ух! Я могу стать хорошим певцом!». После этого  пел современные монгольские песни, потом познакомился с вами и спустя два с половиной года начал заниматься оперным пением в Улан-Удэ.
Д.Л. Я думаю, что ты сделал правильный шаг, приехав работать в Улан-Удэ. Хотя, кто знает, может у тебя и в Монголии все сложилось бы…
А.Г. У молодого певца, понятно, всегда много перспектив, планировать можно, что душе угодно. Помните, когда вы меня пригласили в Улан-Удэ, я сказал: «Подумаю». Я уже был наслышан про ваш большой опыт работы с певцами, в том числе с монгольскими, потому решил принять ваше приглашение. Я вдруг понял, что нуждаюсь в русском музыкальном мире, мне нужно было ощутить, услышать его. Теперь все в моей жизни перевернулось, у меня появилась новая любовь – Бурятский оперный театр, и уже нет разницы, где жить в Улан-Удэ или в Улаанбаатаре.
Д.Л. А в детстве ты хотел быть оперным певцом? Были ли у тебя такие фантазии?
А.Г. Петь я любил с детства, пел разные современные песенки. Оперных певцов  видел только в кино, но никогда не мечтал стать таким же. Я больше хотел стать героем мультиков «Том и Джерри»! 
Д.Л. А в школе? Обычно все школьники поют, танцуют в школьной самодеятельности.
А.Г. Да, когда был маленький, я выходил на сцену и пел. Мне это очень нравилось (смеется).
Д.Л. А я танцевала, все умирающего лебедя изображала! (заливисто смеется). Знаешь, когда человек становится популярным, все желают ему с честью пройти «медные трубы». Сейчас на тебя такое внимание обрушилось. Трудно ли тебе все это выдерживать?
А.Г. Тяжело. Оправдывать надежды, веру многих людей. Всех интересует, что я буду петь, чем буду заниматься. Когда люди наблюдают за каждым моим шагом, я должен оправдать надежды моих близких людей. Конечно, мои мысли только о работе: я думаю о новых ролях, о новых партиях.
Д.Л. Иногда у меня спрашивают, изменился ли ты внешне, может походка другая стала, какая-то стать звездная появилась у Ариунбаатара.
А.Г. Не знаю… (задумывается). А как может поменяться походка? Хотя, наверное, так должно быть, человек меняется. Я считаю, что певец должен следить за собой, потому что на нас смотрят, некоторые хотят быть похожими на Ариунбаатара, петь как Ариунбаатар. Поэтому я должен выглядеть достойно.
Д.Л. Всегда отмечаю про себя, что у тебя хороший вкус. Ты какую одежду предпочитаешь, брендовую или масс-маркет?
А.Г.  Люблю качественную одежду, особенно ценю хорошую обувь. Но, честно говоря, у меня не хватает времени обращать на это большое внимание.



Д.Л. Расскажи про свои ощущения от поездки в Америку, ты пел в одном из лучших концертных залов мира – Карнеги-Холл, прослушивался в Метрополитен Опера. Надеюсь, ты не боялся? Я-то всего боюсь. Боюсь выходить на сцену Мариинского театра, сцену Московской консерватории, каждый раз перед выходом на сцену я волнуюсь, как в первый раз. Я внутри, наверное, заяц. А ты точно лев!
А.Г. Там все такое величественное, но я не боялся выступать. Я уже прошел школу моей первой и большой сцены – сцены университета в Монголии и сцену, которая меня сделала певцом – сцену Оперного театра в Улан-Удэ. Поэтому уже не страшно было выступать.


Когда я представляюсь, всегда говорю, что работаю в Бурятии.

Д.Л. Ариунбаатар, расскажи про свой первый выход на сцену нашего Оперного. Конечно, я знаю, но для читателей Soyol.ru это было бы интересно.
А.Г. Ооо, это я помню хорошо. Это было в 2014 году, я тогда пел в Монгольской филармонии и приехал с Государственным ансамблем моринхуристов в Улан-Удэ. У нас концерт был в Театре оперы и балета. Нас очень тепло принял бурятский зритель.
Д.Л. Я слышала тебя раньше…, где-то в 2012 году что ли, ты уже был лауреатом конкурса Глинки. Мы были незнакомы, был конкурс имени твоего педагога Банди. Ты там пел, а у меня мурашки по спине, сижу и думаю: «Боже мой, почему он здесь, почему не поет в Оперном?». Ну не здесь, конечно, а в оперном Улаанбаатара. Я удивилась и давай расспрашивать там всех певцов, а почему он не поет в театре? Все были в замешательстве. Потом мне говорят, что Ариунбаатар поет в полицейском ансамбле. Я в ступоре: «Как в ансамбле?». Это меня так задело, помню,  подошла к тебе и сказала: «Давай поехали к нам в Бурятию!». В тот момент что-то происходило внутри меня, со мной такое бывает, когда я чую, что передо мной талант. Я не понимала, что происходит, вдруг захотелось выпить вина, шампанского, какая-то эйфория. Да, в тот момент у меня случилась эйфория... 



Soyol Дарима Лхасарановна, поделитесь секретом, как должен звучать талантливый певец, от которого мурашки?
Д.Л. Это сложно сказать. Я, например, по себе ощущаю, если внутри какая-то струна начинает вибрировать. По-моему, вот здесь, где поджелудочная, когда он запел, у меня вдруг тррррррр… и все – я не могла сидеть, вертелась, думала: «Как? Не может быть? Почему он поет в полицейском ансамбле? Он не должен там работать!». Очень удивил… Галина Шойдогбаева так пела раньше. Она так волновала очень сильно внутри. Это редкие моменты, и они запоминаются.
У Ариунбаатара еще есть одна черта, у него существует какая-то высокая планка внутри него, он не хочет быть средним, не хочет быть хорошим, он хочет быть великолепным! Есть такие люди. Или все или ничего. Вот! Он из таких. Кстати, перед Чайковским он же мне заявил, что не поедет. Самочувствие было плохое. Ариунбаатар сказал: «Я не хочу там плохо выглядеть». Вот в нем это есть, если он что-то делает, то только на отлично, качественно, не опускаясь вниз. Он должен позаниматься хорошо, должен в себе все выстроить. Я за ним наблюдаю и думаю, ну вот, это такое редкое качество.
Soyol Со стороны он кажется высокомерным молодым человеком.
Д.Л. Он такой поведенческий, а так-то он в душе другой.
А.Г. Да, я очень добрый! (Смеется). Я обычный человек, все умею делать: готовить, стирать, гладить, убираться. Спортом занимаюсь, люблю находиться на природе, наблюдать за облаками, грозой. Люблю жить за городом. Я вырос в хүдөө (степи). В Төв аймаг – Центральном аймаке Монголии.
Д.Л. Расскажи нам про свою семью, кто твои родители, есть ли у тебя братья, сестры?
А.Г. Родители мои живут в хүдөө – в степи, всегда там жили. У меня есть старший брат и младшая сестра.
Д.Л. Они тоже поют?
А.Г. Ну, поют, конечно, но не на сцене, а так у них прекрасные голоса.
Д.Л. В какие игры любил играть маленький Ариунбаатар?
А.Г. Обожал скачки на конях. Я ничем не отличался от детей, которые живут в степи и помогают старшим ухаживать за скотом.



А.Г. Дарима Лхасарановна, а вы во что играли в детстве?
Д.Л. Папа мой про меня думал, что я немножко не в себе. (Смеется). Потому что я всегда сидела, не шелохнувшись, внутри у меня была такая фантазия! Я вдруг неожиданно плакала или вдруг смеялась. Ничего не происходило вокруг, а внутри какая-то жизнь, видимо, бурлила. (Смеется). Потом вроде пришла в норму и стала как все. Наверное, я что-то воображала все время. Особо я не играла. Вот так. Ну конечно, были мамины каблуки, всякие платья, шарфы. Все естественное для девочек. Но у меня внутри что-то происходило.
Soyol Ариунбаатар, сейчас вы ездите в Төв аймаг? Вас там встречают, наверное, как хана.
А.Г. Езжу. Там все как в детстве, я там отдыхаю. У родителей спокойно и хорошо. Там я не оперный певец, я обычный малчин-скотовод. Это мне больше всего нравится, в степи я забываю обо всем. Сейчас, конечно, мне приходится много ездить на поездах, летать на самолетах, потом выходить на сцену. Устаю, но это моя жизнь,  люблю свою работу.
Soyol Бурятская пословица гласит: «Ажал – жаргал», то есть любимая работа – это счастье, значит вы будете идти дальше до певца мирового уровня...
А.Г. Чтобы стать певцом мирового уровня мне надо изучить языки: русский, английский, итальянский, французский, немецкий. Много оперных партий надо выучить. Нужно много работать. Я хочу это сделать и понимаю, как многому мне надо учиться. Пока это мои мечты – что я всего этого добьюсь. Репетировать мне надо каждый день, но сейчас это пока не выполнено.


Я благодарен судьбе, что был рожден монголом, считаю это великой честью для себя.


Soyol Дарима Лхасарановна, вы нам уже рассказали, что у вас есть «чуйка» на талантливых людей. А как талант и профессионализм различать? Или это одно и тоже?
Д.Л. Я думаю - это не одно и то же. Талант и профессионализм. У профессионального человека, кстати, их большинство, хорошая школа, прекрасная выучка, великолепная техника и так далее. Талант – это немножко другое. Бывает, что человек хорошую школу не прошел, но он увлекает! Наверное... Вообще, определение таланта я не знаю. Честно говорю, может это та искренность, которая сразу идет к зрителю, без всякого пафоса внутреннего. И ты уже на спине лежишь.
Soyol Ариунбаатар, а вы какой? Вы талант или человек с хорошей школой?
А.Г. Я не знаю! (Смеется)
Soyol Про вас ваша багша говорит, что вы талантливы.
А.Г. Может быть. (Смеется)



Soyol А с профессиональной точки зрения вы какой?
А.Г. Затрудняюсь ответить, я учусь пока что. Наверное, я смогу на этот вопрос ответить лет через пять-десять. Я только начал что-то делать, начал расти, все зависит от того, как я буду работать. Можно вырасти, а можно и упасть.
Д.Л. Я не сомневаюсь, что Ариунбаатар сможет все. Вы не представляете, как мы готовились к концерту в Мариинском театре, где у него новая программа была. Он учил… (смеется). В это же время он все время ездил в Монголию, потом сюда. Я нервничала, боялась, что мы не успеем. Он выучил программу в дороге. Вечерами занимался. Камерная программа очень сложная, нужно выучить стихи Пушкина, Лермонтова, там столько куплетов! А потом выйти на сцену и, не запинаясь, все правильно спеть. Тем более Мариинский театр захотел этот концерт показать в он-лайне. Сама думаю, боже мой! Но мозги быстро «собираются» в таких ситуациях, это был большой совместный труд. Перед выходом я его спросила, ты волнуешься? Он говорит, нет. Я не верю (смеется). Он говорит, я не волнуюсь. Не может быть – я говорю.
А.Г. Я не боюсь, правда!
Д.Л. А я страшная трусиха, волнуюсь сильно, начинаю дрожать, а то и могу вообще упасть, поэтому туфли надеваю с невысокими каблучками. Успокаиваюсь, только сев за рояль, когда вижу перед собой черно-белые клавиши. У меня сразу картинка меняется – как будто я зашла домой и села. Затем смотрю на Ариунбаатара, он стоит уверенный, на меня смотрит уверенно и глаза у него такие смелые, озорные. И я окончательно успокаиваюсь. Честно говоря, мы довольно быстро выучили программу, я лично была страшно довольна им, он выучил все, что мы задумали и все замечательно спел.



Soyol А как было на конкурсе Чайковского?
Д.Л. На конкурсе Чайковского было сложно. Там были разные певцы, многие с громкими именами. Все ужасно волнуются. Ведь что такое конкурс? Там каждый звук, каждая нотка на вес золота. Попробуй чуть-чуть измени ракурс. Вот вы фотографируете (обращается к фотографу), чуть повернули камеру и поймали потрясающий кадр. То же самое на конкурсе. Вот чик, чик, чик и из всего сфотографированного у вас только десять процентов правильно. У Ариунбаатара это получилось. Другие поймали иной ракурс.
Soyol У членов жюри разные критерии?
Д.Л. Ничего не могу сказать, у них – у всех членов жюри мнение об Ариунбаатаре совпало.
Soyol То есть – нравится, не нравится?
Д.Л. Да! Нравится, не нравится. Все! Когда много конкурсантов, жюри смотрит, проходит или нет. Насколько я поняла, жюри особо не обсуждало, кому отдать первое место.
Soyol А Гран-при? Как там судили?
Д.Л. Валерий Абисалович Гергиев сказал, что он спросил у жюри, но решение принял сам. Вероятно, он его послушал, отследил, посмотрел, кто как реагирует и потом поставил на обсуждение. Это же жюри, кроме певцов, судит еще скрипачей, виолончелистов, пианистов. И они все согласились.





Soyol Ариунбаатар, когда вы ездите за рубежом, чувствуете ли ответственность за свою родину, Монголию?
А.Г. Это самое главное, в первую очередь я думаю об этом. О том, что за мной мой народ.
Soyol По-вашему мнению, каким должен быть монгол?
А.Г. Я благодарен судьбе, что был рожден монголом, считаю это великой честью для себя. В мире сегодня происходят теракты, взрывы. А в моей Монголии жизнь сегодня спокойная, мирная – я так считаю. Каким должен быть монгол? Мое мнение, что люди, особенно молодежь, где бы они не жили, должны развиваться. Можно построить много больших красивых зданий, но еще лучше постоянно развивать души людей, причем развивать нужно культурой, искусством, театром. Чтобы люди с детства знали и ценили искусство, тогда они вырастут культурными людьми с чистой и богатой душой.
Soyol Говорят, сегодня в Монголии мало людей, кто понимает оперу.
А.Г. В Монголии оперному театру исполнилось пятьдесят два года. Раньше было, как мне кажется, достаточное финансирование, опера очень хорошо развивалась, но когда пришла демократия, немного все пришло в упадок. Оперные солисты стали преподавателями, например, мой учитель Банди. Я очень благодарен ему, многому у него научился. Сейчас Монголия развивается к лучшему, молодежь много поет. Обидно, что мало людей слушает оперу, но все быстро меняется. Сейчас вся молодежь сидит в интернете. Например, я в фейсбуке на своей странице рассказываю про свои достижения. Я обязан показывать и рассказывать людям, где я был, что видел, чему учусь. Хочу, чтобы монгольские дети пошли по моим стопам, захотели стать оперными певцами.



Soyol Так, а если все пойдут в оперу, петь эстраду, тогда кто же останется поднимать национальную культуру?
А.Г. Национальная культура у нас развивается. Хорошо развивается. Наш президент поддерживает протяжное пение, исконно народные инструменты, например, моринхуур. Я говорю в общем, что на культуру выделяется не так много денег, на профессиональное искусство. Сложно выезжать на конкурсы, поэтому я и не очень желал работать в Улаанбаатаре. А тут ситуация другая, Улан-Удэ – уютный город, он мне очень нравится, здесь спокойно, тут воздух чистый, легко дышится. Но, если честно, в городах, где много народу, мне бывает неуютно.



Д.Л. Я знаю, что у тебя жизнь не так просто складывалась, ты не так ровно шел к оперному пению – это тоже часть твоей жизни. Расскажи, что ты делал до работы в полицейском ансамбле.
А.Г. Подниматься с колен – это умопомрачительное чувство. Сейчас мне нравится вспоминать что было. Когда я был студентом, мне пришлось бросить учебу в СУИСе, я работал на стройке, был таксистом, много чем занимался. Я люблю вспоминать те времена – это была полная свобода. Потом я начал петь в полицейском ансамбле, восстановился в вузе.
Д.Л. Было бы интересно узнать, кого все-таки любит слушать Ариунбаатар?
А.Г. Слушаю все монгольские песни. Эстрадные, протяжные песни, рок, поп, классику – всех люблю слушать.
Д.Л. Назови имена…
А.Г. Нет, имен не назову, никого не хочу обижать.
Soyol Дарима Лхасарановна, есть ли взаимосвязь в монгольской традиции пения протяжных песен с оперным искусством. Есть ли природные данные, которые могли бы отличать нас от итальянцев, в чем пересечение европейского искусства с монгольским?.
Д.Л. Мне кажется «уртын дуун» (протяжные песни) дают большие возможности монгольским оперным певцам в дальнейшем. Они как-то по-особому соединяют связки (поет протяжно «и-и-и-и»), какие-то такие звуки извлекают. В Европе такие звуки не извлекают, и это дает возможность оперным монгольским певцам делать хороший диапазон. Это мое личное ощущение.
Soyol Но оно же основано на опыте?
Д.Л. Да, на опыте. Я, кстати, давно об этом думаю. Наверное, это связано с физиологией. Оперное пение – это же психико-физиологический процесс. Они же на сцене всем телом поют. Когда берут ноты, у них все мышцы напрягаются. Они похожи на спортсменов.
Soyol А у бурят сохранились такие песни, как «уртын дуун»?
Д.Л. К сожалению, у бурят такое пение практически утратилось на сегодняшний день. Мне кажется, здесь есть запятая, за которую нам нужно зацепиться.
Soyol Это интересная тема для изучения, узнать, в чем взаимосвязь между культурными традициями.
Д.Л. Да, потому что когда я была в Монголии, и слушала уртын дуун, у них там беспредельный верх!
Soyol Там же три-четыре октавы, да?
Д.Л. Это вообще бешено бесподобно, я не понимаю, как можно так взять верхнюю ноту, это очень сложно кстати. Многие не понимают, так и остаются, ну нет тесситуры. А если певцу сказать: «А ты знаешь такую-то народную песню, попробуй возьми». Все поют. И тогда я им говорю: «Теперь эту манеру соедини с нижним дыханием». Все и процесс начинается!



Soyol Вы так же обучали Ариунбаатара?
Д.Л. Нет! Его это не касалось абсолютно. Он уже пришел такой, я думаю, это все равно природа… И педагог, который изначально правильно ему все это поставил.
Soyol А вы пели когда-нибудь такие песни?
А.Г. Да, я знаю.
Д.Л. А ты пробовал так петь? (Дарима Линховоин издает протяжный звук: «И-и-и!»)
А.Г. Нет, не пробовал.
Soyol Тогда может вы поете народные песни?
А.Г. Да, я пою, знаю много монгольских народных песен.
Д.Л. Сейчас у них идет бум вокальный, на этой волне тоже ростки появляются. Думаю, в этом успех Ариунбаатара тоже сыграл роль.
Soyol Ариунбаатар, вы много ездите, какая кухня вам нравится: английская, корейская, китайская, японская, бурятская или монгольская?
А.Г. Конечно, монгольская. Мясо люблю, супы. Такого мяса нигде нет. Бурятскую кухню тоже люблю.
Soyol А здесь в Улан-Удэ где вы любите кушать? В каких заведениях можно увидеть звезду мировой оперы?
А.Г. Очень вкусно готовят, например, в кафе «Монгол» на Смолина. Мне там нравится атмосфера, еда. Я там как дома.
Д.Л. Знаете, сколько с ним езжу, все меня спрашивают, сколько ему лет, женат ли он. В Москве тоже. Все на него обращают внимание. Мне вот интересно, он обращает на это внимание? Или ему неинтересно? (Смеется).
А.Г. Не знаю... А разве мной интересуются?
Soyol Кто ваш самый близкий друг?
А.Г. Он здесь со мной (кивает на молодого человека, который пришел вместе с ним).
Друг Я его охраняю (шутит).
Д.Л. Он ездил вместе с ним на конкурс Чайковского. Они выглядели как спортсмены, произвели там фурор своей выправкой и статью. Секретарь конкурса, которая в фойе гостиницы записывала наши фамилии и номер, потом мне на электронную почту написала: «Когда вы заехали в гостиницу, я сразу поняла, что это Гран-при». Я помню, все к ней подходили, и когда она нас увидела, она встала. Встала, подошла. Я про себя еще думаю: «Странно, я ее не знаю, почему она встала?». Может это из-за того, что они зашли вдвоем такие высокие, крупные.



Soyol С какими певцами вы бы спели дуэтом, поступают ли к вам такие предложения?
А.Г. Конечно, буду петь! Предложения поступают. Обязательно буду петь, я об этом думаю.
Soyol Ариунбаатар, как вы составляете свой репертуар? Бывает ли у вас такое, что вы не согласны с Даримой Лхасарановной? Например, вы говорите, Дарима Лхасарановна, сегодня я буду исполнять Чайковского, или вы поете только то, что вам дает она.
А.Г. Мне багша дает песни, а я уже выбираю, что лучше мне петь.
Soyol Бывают же такие певцы, которые поют только то, что говорят.
А.Г. Нет, певец обязательно должен принимать в этом участие. Иначе он не вырастет, ничего не добьется.
Soyol Расскажите про ваши планы, что новенького вы готовите для зрителей?
А.Г. «Кармен», «Трубадур», Елецкого учить будем. Много работы. Вместе с багша буду работать.
Soyol У вас не возникает чувства усталости и желания все бросить? Чем учить столько арий, может лучше уехать обратно в любимую степь к своим коням?
А.Г. Это моя жизнь, я ее принимаю – значит так и должно быть.
Д.Л. Когда мы были в Питере, Гергиев позвал нас на ужин. Он сказал, что обязательно приедет в Улан-Удэ и в Улаанбаатар. Ему очень нравится Ариунбаатар, он хочет продлить свое очарование им, узнать, где он живет, какой народ в Улан-Удэ, какой воздух в монгольской степи. Я думаю, что Гергиев как Колумб, ему интересны новые открытия. Мы теперь ждем маэстро в гости.
Soyol Ариунбаатар, ваша наставница нам рассказывала, что в Англии вас слушала английская королева Елизавета. Поделитесь с нами впечатлениями.
А.Г. Королева очень красивая женщина. Я пел Елецкого из «Пиковой дамы». Дворец был как в самой настоящей сказке, нас слушало около сотни человек.
Д.Л. Помнишь, ты говорил, что кто-то из королевской семьи к тебе подошел и сказал, что он был в Бурятии.
А.Г. Когда я представляюсь, всегда говорю, что работаю в Бурятии. Ко мне подошел один мужчина, рассказывал, что был в Улан-Удэ, видел большую голову Ленина. Я не понял, кто он, но как мне сказали, это был член королевской семьи. Там много людей к нам подходило.
Soyol Вы ведь еще и солист Мариинского театра. Как успеваете?
Д.Л. Валерий Гергиев сказал, что Ариунбаатар будет петь в пяти спектаклях. В ближайших планах у него много концертов. В Пекине 9–15 января, в феврале Сеул. В марте Денис Мацуев пригласил на фестиваль, в апреле концерт в Московской консерватории, туда его пригласил сам ректор, в мае Новосибирская филармония, потом Самара.
А.Г. В Улаанбаатаре концерт будет в декабре. Пока театр не выбрали. Поедем с моей дорогой багша.



Soyol В социальных сетях мы видели много ваших фотографий с пианистом Дмитрием Маслеевым, нашим земляком и также победителем, золотым медалистом конкурса Чайковского. Вы дружите?
А.Г. Мы вместе ездили в Америку и Англию. Познакомились на конкурсе Чайковского. У нас хорошие отношения, мы большие друзья. Хотя у нас нет возможности часто видеться, мы переписываемся с ним. Еще он учит меня говорить по-русски. Дима – хороший багша.
Soyol Он часто бывает в Улан-Удэ?
А.Г. Нет, Дмитрий – мировая звезда, но по секрету могу сказать, что он приедет на Новый год.
Д.Л. А я познакомилась с Димой в гостинице в Москве, когда была со своей подругой Еленой Степановой, она его бывший педагог. Когда Дима нас увидел, это было так трогательно, он бросился нас обнимать. Сперва Елену Степановну, меня тоже обнял. Потом Дима сказал: «Ой, как тепло стало!». Я его понимаю, потому что человек на конкурсе замыкается в себе и какой-то немножко одинокий, хотя город огромный, конкурсанты такие все зашоренные, и когда вдруг в толпе мелькнет такое родное, прямо хочется обнять.
Soyol В кругу профессионалов замечали, что они оба из Улан-Удэ?
Д.Л. Конечно, все говорили, что за город такой? (Смеется).
Soyol Ариунбаатар, говорят, что после конкурса Чайковского выше постамента нет.
А.Г. Как сказать... опять же я видел своими глазами, как на втором этапе конкурса Чайковского отсеивались лауреаты первой премии других авторитетных международных конкурсов, например, Доминго, Кардифф, Нингбо, а лауреаты Глинки не проходили прослушивание!



Soyol Дарима Лхасарановна, вы со столькими певцами работали, многие выиграли и Глинку, и другие конкурсы. И наконец-то победа в конкурсе Чайковского. Скажите, это была удача или планомерная работа?
Д.Л. Это была прежде всего удача. Усердные занятия не всегда приводят к победе. Наверное, мои опыт и знания дали ему хорошую «подушку», а удача уже была у самого Ариунбаатара.
Автор: Спецпроект Soyol.Ru. Фото © Buryad-Mongol Nom, 2015.

Музыка

1376

Бурят-монгольский код Да Винчи

Случайно обнаруженная пластинка — единственное свидетельство существования хора, о котором ничего не было известно даже специалистам