БУР

Музыка

«Жигжит Батуев был настоящий балетный композитор-самородок»

12 октября 2015

1718

В этом году композитору Жигжиту Батуеву исполнилось бы сто лет. О нем и его творчестве, о времени, в котором творил композитор, поделились воспоминаниями те, кто жил и работал рядом с ним.

«Жигжит Батуев был настоящий балетный композитор-самородок»

Б. Ямпилов, Ж. Батуев, С. Манжигеев

Бакалин Николаевич Васильев, ветеран-хореограф, артист балета:


Колхозная сюита. Колхозный праздник



Колхозная сюита. Молодежный танец



Колхозная сюита. Молодой танец



Колхозная сюита. Песня пастуха



Колхозная сюита. Утро в колхозе



Праздничная увертюра



Свет над тайгой



Цветущий край. Сюита. В горах Саяна



Цветущий край. Сюита. Рассвет



Цветущий край. Сюита. Юность





– Как начиналось зарождение профессионального искусства в Бурятии? Задолго до того, как слава о мастерстве наших композиторов и артистов разнеслась по всему Союзу… Мальчишками мы ходили по дощатым улицам Улан-Удэ, который был мало похож на тот город, который мы видим сейчас... В здании, где теперь находится театр кукол «Үльгэр», располагался Театр юного зрителя. А по соседству – в здании нынешнего Музея природы – размещались целых три театра: оперы и балета, русский драматический и бурятский драматический. Туда мы и ходили на экскурсии с классом. Но, честно говоря, город совершенно не впечатлял.

В 1947 году в Улан-Удэ приехала комиссия из Ленинградского хореографического училища. Сестра взяла десятилетнего Бакалина за руку и повела на отбор. Их было отобрано 16 человек – тех, кому предстояло пройти обучение элитарному искусству и стать первыми артистами бурятского балета. 

– Я запомнил тогда, стоя на крыльце, как рядом шло строительство. Это возводился театр оперы и балета. Японские военнопленные работали на огороженной территории… Достраивали и сдавали театр уже после смерти Сталина, как раз накануне «борьбы с излишествами» в архитектуре, – рассказывает Бакалин Николаевич.

Бурятия готовилась стать домом для нового профессионального искусства и ждала, когда новые творческие силы возвратятся на родину.


Обсуждение нового произведения Б.Ямпилова в Союзе композиторов. За роялем автор, за ним во 2-м ряду стоит Ж. Батуев
 
Рождение национального балета

– Наше возвращение на родину состоялось спустя девять лет в 1956 году после окончания балетного училища. Мы, молодые выпускники хореографического училища, невольно сравнивали Улан-Удэ с Ленинградом. Новое здание театра построили года за четыре до нашего возвращения, и оно возвышалось, словно корабль над окрестностями, сплошь застроенными старыми деревянными хижинами. Все вокруг было покрыто песками, улочки-закоулочки по-прежнему были покрыты деревянными настилами, да  и то не везде. Театр был центром, вокруг которого предстояло построить город и вместе с ним и новую жизнь для всех нас, – вспоминает Бакалин Николаевич.

Именно в этом городе им предстояло жить, работать и создавать новое бурятское профессиональное искусство. Их было 35-40 человек – артистов балета, которые с энтузиазмом взялись за дело. «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Жизель» – классический репертуар театра дополняли национальные балеты – новый, никогда прежде невиданный феномен.

– Впервые такой балет был поставлен в Бурят-Монголии в 1954 году и назывался «Свет над долиной». Балетмейстером был Михаил Заславский, но к нашему приезду из Ленинграда он уже не ставился. Нам предстояло станцевать немало балетов, написанных бурятскими композиторами, – говорит Бакалин Николаевич.

- Свердловскую консерваторию к тому времени окончило много музыкантов из Бурятии, в том числе композиторы Бау Ямпилов и Дандар Аюшеев. Я помню, как наш театр ставил оперу «Побратимы» Дандара Аюшеева. Балет готовил спектакли:«Красавица Ангара» Бау Ямпилова и Льва Книппера, «Во имя любви» Жигжита Батуева и Бориса Майзеля.


Молодые композиторы с коллегами.  3-й слева в верхнем ряду Д. Аюшеев, 4-й слеваво 2-м ряду Б. Ямпилов, 7-й в этом ряду Ж. Батуев


Композитор без консерваторского образования

Любопытно, что один из трех композиторов, положивших основы профессионального музыкального искусства в Бурятии – Жигжит Батуев консерваторий не оканчивал.

– Он был самородок. Я впервые услышал его вскоре после возвращения из Ленинграда, когда вместе с ансамблем «Байкал» мы поехали в Монголию. Мы тогда исполняли несколько танцев, поставленных Михаилом Арсеньевым на его музыку. Я так и помню, как перед началом выступления за кулисами раздавалось: «Жигжит Батуев «Колхозная сюита». И мы начинали… (напевает). Хороший был номер, живой.

Балет его «Во имя любви», написанный в соавторстве с Борисом Майзелем был, между прочим, очень хорош. Он был драматургически насыщен и жаль, что он не сохранился в нашем репертуаре на долгие годы, как он того заслуживал… Но появилась «Красавица Ангара» – балет красочный, очень красиво оформленный, все в нем было ярко – и свет, и костюмы, и музыка, и сама история о дочери Байкала – этот балет и стал главным.

Жигжит Батуев за короткое время создал несколько балетов. Один за другим появлялись: «Во имя любви», «Цветы жизни», «Гэсэр»,«Сын земли» и национальные балеты «Джангар» и «Чурумчуку», написанные для Калмыкии и Якутии.

– Может быть, в том, что балеты рождались один за другим была и сила и «слабость», потому что каждый новый балет сменял предыдущий, не давая ему оставаться на сцене подольше… Жигжит Батуев был настоящий, одаренный балетный композитор. С этим не поспоришь. Но сам он говорил: «Для Бурятии я написал столько балетов, а для Якутии всего один, но он идет там уже 25 лет».

Бакалин Васильев танцевал партию коварного нойона Хара-Зутана в балете «Гэсэр» и, несмотря на то, что балет был подвергнут критике, он до сих пор считает, что первая редакция была наиболее интересной с точки зрения драматургии и близости настоящему народному эпосу.

– Балет был подвергнут критике учеными, которые указали на некоторые ошибки в изложении самой темы, поскольку «Гэсэр» – эпос обширный, имеющий много сюжетных линий. А музыка в балете была очень мелодичная, словно журчащая, на которую легко ложилась исполнительская лексика. Если бы нашелся хороший балетный постановщик и сумел возродить этот балет…

«Сын земли» стал второй редакцией«Гэсэра», в котором Бакалин Васильев тоже принимал участие, но по собственному признанию первый вариант, в котором он исполнял партию Хара-Зутана был ему ближе.

- Сюжет «Сына земли» переплетался с современностью. Большие, как роботы силуэты олицетворяли собой нашествие фашизма, рисовались картины мирной жизни, а я изображал там… старика Хотабыча (смеется), этот образ проходил там как дивертисмент. «Гэсэра» как эпоса в этом балете уже не было.


Бурятские композиторы с друзьями. 2-й – Ж. Батуев, 4-й Б.Ямпилов

Годы подъема

–  Начиная со второй половины 50-х годов в Бурятии царил небывалый подъем культуры и искусства. Это было исключительное время в истории культуры нашей республики. Все были исполнены энтузиазма и стремились творить: артисты, писатели, поэты, художники, композиторы создали немало произведений близких народу. Все творчески горели! В театр придешь – все репетируют: и оркестр, и солисты оперы, и артисты балета – все цеха!Жизнь тогда кипела! В 1954 году был бурятский выпуск в Ленинградской консерватории, а в 1956 году – выпуск Ленинградского хореографического училища. В 1958-м– выпуск артистов для Бурятского драматического театра Ленинградского театрального училища. Наш театр тогда высоко ценили, сама Галина Уланова давала высокую оценку нашему балету. Театральные критики, музыковеды были восхищены Бурятским театром оперы и балета после Первой декады бурят-монгольского искусства в Москве. Театр прославился по всему Союзу. После Второй декады театр поднялся еще на большую высоту: гастроли в Москве, Ленинграде, Краснодаре, Ставрополе подарили миру искусства имена Лхасарана Линховоина, Ларисы Сахьяновой, Петра Абашеева. То, что нашему театру дали сцену Мариинского театра было актом уважения и почтения, потому что только Большой театр удостаивался такой чести, – продолжил свой рассказ Бакалин Васильев.
 

Искусство возрожденного народа

По мнению Бакалина Васильева, новое профессиональное искусство, привитое на национальную почву было близко народу:
– «Национальное по форме, социалистическое по содержанию» – говорили тогда. Новое искусство тем не менее было важно и созвучно бурятскому народу. До революции, понимаете, было одно название – «инородец», в 30-е годы этнос понес такие огромные потери… Бурятский народ пережил раскол республики, уничтожение духовенства, многие беды и потому жаждал души, песни, новой жизни, чтобы отойти от всех кошмаров. В РСФСР только три республики имели оперные театры – Татария, Башкирия и Бурятия. И наш театр высоко ценился. Возможно, то, что культурная прививка состоялась, объяснялось тем, что буряты традиционно стремились к образованию и развитию. И сейчас в Бурятии рождаются такие яркие и талантливые люди, как Жигжит Батуев, но им нужна уверенность в том, что они нужны, что их труд и энтузиазм будут востребованы, что есть свобода для творчества и поддержка правительства.


На пленуме Союза композиторов России


Лазарева Валентина Кирилловна – преподаватель Колледжа искусств им. П.И. Чайковского

 Жигжит Батуев, как и Бау Ямпилов и  Дандар Аюшеев относятся к первому поколению бурятских профессиональных музыкантов. Они стали основоположниками бурятской композиторской школы и в этом состоит их историческое значение.

 Жигжит Абидуевич вошёл в историю бурятской музыки не только как композитор, но и как исполнитель, дирижёр, педагог, руководитель учебных заведений, общественный деятель.

 Я была знакомас Жигжитом Абидуевичем лично. Когда я поступила в Улан-Удэнское музыкальное училище, Жигжит Абидуевич работал там педагогом и директором. Это был скромный, собранный и очень тактичный человек. Он ходил неторопливо, говорил негромко, но все его всегда слушали. Нас, молодых, он всегда поддерживал и, несмотря на детские шалости, был к нам расположен. На теоретико-композиторском отделении он преподавал дисциплины Инструментоведение и Инструментовка. Как композитор он прекрасно знал симфонический оркестр, его инструменты, их тембровую окраску и технические возможности. Заниматься в его классе было достаточно комфортно: он всегда был открыт к диалогу, внимателен к студентам и их вопросам, не
отказывался, если это требовалось, от дополнительных объяснений. Впоследствии, в годы обучения в консерватории, знания, полученные от Жигжита Абидуевича, позволили мне довольно свободно выполнять любые практические задания.

С нами учились две его дочери – Светлана и Галина, впоследствии продолжившие дело своего отца и ставшиевидными бурятскими музыкантами. Светлана Жигжитовна была педагогом, завучем и
директором  Детской музыкальной школы №1,Галина Жигжитовна, окончив композиторский факультет Нижненовгородской консерватории, много лет работала в Улан-Удэнском музыкальном училище. Её произведения исполнялись и исполняются в нашей республике.

Благодаря дружбе с ними, я была вхожа в их дом и, надо сказать, что и в домашней обстановке Жигжит Абидуевич оставался точно таким же внимательным и приветливым человеком. Семья Батуевых была очень дружной благодаря той тёплой атмосфере, которую создалиродители. Они были, как мне кажется, единомышленниками в жизни, в профессии. Елизавета Тимофеевна – жена Жигжита Абидуевича - работала заведующей нотной библиотекой в нашем училище. Мы все стекались к этой невысокой, хрупкой женщине за советами, которые она всегда ободряюще давала нам, начинающим музыкантам. Мне кажется, что теплое, доверительное отношение к людям, друг к другу нашло место в творчестве Жигжита Абидуевича, определило тонус его сочинений, которые словно пронизаны солнечным светом.

В своем творчестве композитор затронул самые разные жанры – у него есть и симфонические сюиты, и театральные сочинения, и камерно-вокальные, и камерно-инструментальные произведения. Им было много написано для оркестра бурятских народных инструментов Гостелерадио и филармонии, и он сам много выступал на концертах как дирижер своих произведений. Особое внимание он уделял балетной музыке. Им написано 11 партитур и это, безусловно, огромный труд. Балеты писали и его друзья, другие композиторы Бурятии, но именно его одарённость в этом жанре выделяла Батуева как замечательного мастера балетной интриги, как неповторимого мелодиста и знатока метроритмических особенностей танцевальной музыки. Не случайно именно
он был приглашён для написания первого якутского балета «Чурумчуку», который более четверти века украшал репертуар якутского театра и стал национальной классикой Якутии.  Я помню, как он рассказывал о Якутии, где его встречали с большой любовью и уважением. Он много ездил по ее районам, знакомился с народной музыкой, делал еёзаписи. Помню, с каким почтением относились к нему музыканты Якутии, приехавшие к нам в дни якутской культуры в Бурятии. А позже был получен заказ министерства культуры Калмыкии для которойБатуев написал первый калмыцкий балет «Джангар». 


В Союзе композиторов Бурятии


Халбаева Галина Петровна, преподаватель отделения теории музыки Колледжа искусств им. П.И. Чайковского:

– Я сама лично не знала Жигжита Абидуевича, но наблюдала за его работой. Он приходил к нам в училище неоднократно, а в последние годы жизни, когда он написал ораторию «О спасении священного озера Байкал», наш хор исполнил ее. Нам, студентам, он казался моложавым и бодрым, на голове у него, кстати, не было ни одного седого волоса.

Так получилось, что у нас три композитора-классика – Бау Ямпилов, Жигжит Батуев и Дандар Аюшеев. Жигжит Батуев – единственный из них, не имевший консерваторского образования в силу семейных обстоятельств. Он проходил годовую стажировку в Уральской государственной консерватории и, в отличие от перечисленных своих коллег сосредоточил свое внимание не на оперном жанре, а на балетном.




Обсуждение творческого вечера Ж. Батуева. Сидят  Б. Ямпилов, Ж. Батуев, крайний справа – н.а.СССР К. Базарасадаев


Сын земли

В 1946 году Батуевым написана «Колхозная сюита», и там уже проявилось его пристрастие к танцевальной музыке. В 40-е годы прошлого века он дирижировал в Оперном театре, где его страсть к балету только усилилась. Поэтому, говоря о творчестве Жигжита Батуева, мы называем его балетным композитором. Девять балетов – это весомая страница в развитии театрального искусства. Лучшим балетом Бурятии считается «Красавица Ангара» Бау Ямпилова, удостоенный Государственной премии РСФСР им. Глинки. Но наряду с ним очень большую роль играет балет «Сын земли», написанный по бурятскому героическому эпосу «Гэсэр». Первая его редакция носила одноименное название с эпосом, но вторая редакция намного превзошла первую и буквально до начала 90-х годов шла на сцене Бурятского театра оперы и балета.

Наша выпускница – Ольга Юрьевна Колпецкая, ныне проректор по научной работе Красноярской академии культуры и искусств, после окончания консерватории писала кандидатскую диссертацию, посвященную развитию балетного жанра в Бурятии. Я знакомилась с этой работой подробно и скажу, что автор выделяет балет «Сын земли», как наиважнейший в истории развития.

В 80-90-е годы балет «Сын земли» шел на сцене оперного театра. Я помню, повсюду были афиши, но сегодня ни один балет Жигжита Батуева не ставится. Возможность возрождения этих балетов есть, но нужно, чтобы кто-то из балетмейстеров заинтересовался ими. «Сын земли» будет своевременен и сейчас. Это несомненно. Вообще бурятский героический эпос вызывает такой интерес во всем мире, а это первое воплощение на театральной сцене, поэтому это было бы интересно. Ольга Колпецкая очень высоко оценивает этот балет, отмечая яркий мелодический дар Батуева. Даже она, не имеющая к бурятской музыке прямого отношения! И сейчас, когда мы проходим его «Колхозную сюиту» – ничего другого в записи у нас сейчас нет, мы легко напеваем и играем темы… Он, правда, очень талантливый мелодист.

«Долина белых журавлей» – последний балет композитора, который был написан для Якутии, но ни разу не увидел свет. И тут есть еще одна история…



В память о друге

Когда трагически ушел из жизни ДандарАюшеев, остался неоконченным его труд – опера «Сагаанхатан». Любопытно, что в опере должна была танцевать балерина. Это было тем более необычно, что по сюжету главная героиня была русской женщиной, поселившейся в бурятском улусе и общавшейся со всеми с помощью жестов и пластики. Когда-то Римский-Корсаков откладывал свои труды ради того, чтобы завершить наследие своих умерших товарищей. Это он завершил «Князя Игоря», редактировал произведения Глинки, Бородина, Мусоргского… Это настоящий подвиг.

В последние годы жизни, отдавая дань памяти и уважения своему другу, Жигжит Абидуевич работал над завершением его оперы «Сагаан хатан», сделал строгую редакцию, но, к несчастью, во время пожара в кладовке, сгорели все ноты Дандара Аюшеева. У того же Аюшеева осталась неоконченная «Оперная трилогия»… Если бы кто-то смог завершить эту работу – отредактировать, подготовить партитуру к изданию. Я верю, что это когда-нибудь случится.


Московские композиторы в гостях у бурятских коллег


Абашеева Людмила Ивановна, преподаватель Колледж искусств им. П.И.Чайковского:

- Сама лично с Жигжитом Абидуевичем я знакома не была. Но когда в 1973 году после окончания Свердловской консерватории я приехала работать в Музыкальное училище в Улан-Удэ, для меня открылся новый мир – увлекательнейший мир бурятской музыки. С тех пор я и начала заниматься этим вопросом, написала одну из первых программ по бурятской музыкальной литературе. Из трех корифеев – Ямпилова, Аюшеева и Батуева, музыку которых я изучала, мне лично особо привлекательной показалась музыка Жигжита Батуева, у которого было удивительное мелодическое дарование и какое-то особенное оркестровое чутье, художественный вкус – все то, что дается свыше. Жигжиту Батуеву не удалось закончить Уральскую консерваторию, но след в искусстве он оставил значительный, потому что в декабре 2014 года во время празднования 80-летия консерватории я имела возможность еще раз убедиться, что бурятских композиторов там помнят.

Жигжита Батуева можно сравнить с выдающимся армянским композитором Арамом Хачатуряном, который также работал в балетном жанре. Михаил Иванович Глинка говорил, что создает музыку народ, а композиторы ее переосмысливают. Жигжит Батуев сумел жанры и формы классической музыки насытить новым, национальным содержанием.



Галина Халбаева:

– После Октябрьской революции было сложное отношение к культуре прошлого. «Долой Моцарта!» «Долой Чайковского!» – под эти лозунги ставился вопрос о том, что опера и балет чужды вкусам советских людей, которым нужна советская, пролетарская культура. На щит были подняты жанры оратории, кантаты хорового цикла и песни. Но после того, как на защиту Большого театра встал Луначарский, появились первые оперы и балеты. Но это были переделки – брали музыку Чайковского и адаптировали к революционной тематике – так появился балет «Вечно живые цветы». Но нужно было создавать балеты новой эпохи.

В 1934 году в нашей стране появляются первые национальные балеты. А первые национальные балеты в бурятской музыке – это балеты Жигжита Батуева и Бау Ямпилова. Жанры продолжают жить и, мне кажется, им суждена очень долгая жизнь. Бау Ямпилов говорил: «Мне и моим сверстникам бурятская песня была знакома с детства. Она – тот животворный источник, откуда всегда черпало силы наше молодое бурятское профессиональное искусство».



Валентина Лазарева:

Все  бурятские композиторы родились в простых, небогатых семьях.  С детства они были приучены к труду,  знали и любили бурятские песни, играли на народных инструментах. Природная одарённость, тяга к творчеству к передаче личных впечатлений, размышлений, жизненных наблюдений привела их в профессию, а их профессиональная деятельность даёт нам, их слушателям, радость общения с замечательными произведениями бурятской музыки и право гордиться культурой нашей республики.


В Союзе композиторов Бурятии. Б. Ямпилов, Д.Аюшеев, Ж. Батуев
Автор: Диляра Батудаева

Музыка

2984

Ариунбаатар Ганбаатар: «Развивать души людей нужно культурой, искусством, театром»

Беседа известного музыканта, концертмейстера Даримы Линховоин со своим знаменитым учеником, оперным певцом Ариунбаатаром Ганбаатаром — обладателем первой премии, золотой медали, и, наконец, Гран-при XV Международного конкурса им. П.И. Чайковского (Москва, 2015).

Музыка

1487

Бурят-монгольский код Да Винчи

Случайно обнаруженная пластинка — единственное свидетельство существования хора, о котором ничего не было известно даже специалистам