Из истории бурятского народа

Моя бабушка Ямпилын/Базарсадын Карма

12 декабря 2020

835

Об испытаниях, пришедших на долю девушки из с.Ульдурга Еравнинского района и ее детях, ставших видными деятелями советской Монголии, рассказывает её внук.

Моя бабушка Ямпилын/Базарсадын Карма
К сожалению, я не застал мою бабушку Карму, маму моего отца. Она умерла в 1952 году, за пять лет до моего рождения, надорвав себя в тяготах и непосильном труде ради того, чтобы поднять на ноги и вывести в люди четверых своих детей, оставшись без главы семьи после 1937 года. Ее образ составился во мне из отдельных воспоминаний моего отца и родственников, из редких фотографий, хранящихся в семейном архиве, из писем бабушки, которые она писала своим детям и сестрам мужа. Сохранился ее портрет. В ее благородных и красивых чертах проступают ум, спокойствие, доброта.


Моя бабушка Карма

Моя бабушка Карма родилась в 1895 году в Еравне, в местности Ульдурга нынешнего Еравнинского района в семье тамошнего гулвы, предводителя Хоринского рода Зуун хубдууд Зодбы Ямпилова, известного своей рассудительностью и деловитостью. Насколько могу судить из отрывочных рассказов моей тети — старшей сестры моего отца Эрдэнэчимэг- эгчэ — бабушка Карма в малолетнем возрасте была отдана на воспитание в семью Базар-Садо Ямпилова / приемного сына моего прадеда Зодбы Ямпилова/, первого военврача Бурятии, полковника Казачьего войска, который служил в Красноярске /?/, пестовалась его женой-немкой и там же пошла в гимназию. Взятая из вольного простора в шумный город она на первых порах сильно тосковала по отчему дому, по родной своей Ульдурге, по привычному степному быту. 

«Однажды приехал к нам из Ульдурги один наш родственник, привез гостинцы. То-то я обрадовалась, когда он сказал мне, что родители мои прислали мне унты. Дядя стал рыться в баулах, достал один гутульчик, а пары его не нашел — потерял где-то в дороге. Как я огорчилась тогда! Видите, до сих пор помню,» — смеясь, рассказывала она потом своим детям.

После гимназии бабушка, видимо, по настоянию Базар-Садо Ямпилова окончила фельдшерскую школу. В девичью пору она вышла замуж за Цэвэгжава, сына предпринимателя Цэрэндоржа Дашеева из рода Худай, жившего в местности Шинэстэй /Эрхирэг/, в нынешнем Заиграевском районе, образованного молодого человека, постигавшего естественнонаучные знания в Народном университете Альфонса Шанявского в г.Москве,/ в котором, кстати говоря, учились С.Есенин и Н.Клюев/ — и готовившегося стать учителем. Представляется, что свадьба их была чинная и богатая, дом для молодых был построен далеко не маленький, и достаток в нем был немалый. 
Об этом можно судить хотя бы по остаткам столового серебра /половник, ложки, вилки/ с вензелем бабушки в виде переплетенных букв «К» и «Я» — Карма Ямпилова.

А между тем наступали неспокойные времена. В России победила Октябрьская революция. Ее раскаты докатились до Монголии, вызвав народную революцию 1921 года. После бурных событий на степных просторах с участием гоминдановцев, барона Унгерна, частей Красной армий и монгольских народных ополченцев, в Монголии победила народная власть, и страна, всесторонне поддерживаемая СССР, номинально провозгласив независимость, вышла под руководством Монгольской народно-революционной партии /МНРП/ на некапиталистический путь развития. Монгольские политики и интеллигенция, в том числе бурят-монголы и южные монголы, жившие в России и Китае, увидели в этом не столько возможность осуществления марксистско-ленинских идей на просторах Монголии, сколько шанс вывести страну из многовековой отсталости, объединить монгольские народы, воссоздать единое монгольское государство.

В 1923 году мой дед Ц.Цэвэгжав, до этого уже неоднократно приезжавший в Монголию и предпринимавший вместе со своими сподвижниками Цэвэном Жамцарано, Эрдэни Батуханом, Бямбын Ринченом и другими бурят-монгольскими интеллигентами первые шаги к тому, чтобы основать новую систему науки, культуры и образования в Монголии, получив приглашение монгольской Народной власти работать в стране в качестве педагога, вместе с женой и всей родней переехал в Ургу. В это же время мой дед и моя бабушка вступили в МНРП. 


Мой дед Ц.Цэвэгжав. 1935 год.

Бабушка разделяла все убеждения и устремления своего мужа, моего деда, решившего посвятить свои силы делу возрождения и укрепления новой Монголии, воспитанию и обучению ее подрастающего поколения. Подвижникам предстояла трудная работа, поскольку Монголия, зачахшая под двухсотлетним маньчжуро-китайским игом, пребывала в почти полной темноте и невежестве. Страна вступала в новую эпоху, это было время надежд и самоотверженного труда во имя возрождения страны. Мой дед Цэвэгжав принимал деятельное участие в создании первой в Монголии средней школы. Она была открыта на берегу реки Толы, в помещениях Летней резиденции Богдо-гегена, там же был создан первый детский сад, директором и воспитательницей которого стала бабушка Карма. К тому времени у них родилось четверо детей — дочь Ишханд 1922 года рождения, Пунцагноров 1924 года рождения, Эрдэнэчимэг 1926 года рождения и Хасбаатар 1930 года рождения. Растить и воспитывать детей им помогала моя прабабушка Должмаа, мама моего деда — как вспоминал мой отец — молчаливая и добрая старушка. 


Записи о рождении детей, сделанные дедом и бабушкой.

Бабушка Карма — по воспоминаниям родственников и учеников моего деда — была участливой женой, заботливой и доброй хозяйкой дома, в котором шумела и своя, и соседская ребятня. «От учителя Цэвэгжава я впервые узнал о Робинзоне Крузо, а от его жены, тети Кармы — русское слово «котлета», — вспоминал известный монгольский писатель, ученик моего деда, друг моего отца Ч.Чимид в своей автобиографической повести «Где прошел Магеллан?»
 

Бабушка Карма со своей свекровью Должмой и детьми (слева направо)
Пунцагноровом, Эрдэнэчимэг, Ишханд. 1929 год

Частым гостем у них был известный монгольский писатель и поэт С.Буяннэмэх, заходил к ним иногда прославленный полководец Хатан-батор Магсаржав, во время своих визитов в Улаанбаатар навещал их известный бурятский религиозный деятель, дипломат — лама Агван Доржиев. Семейное предание гласит, что именно Агван Доржиев-лама переименовал моего дядю Пунцагнорова, который по рождению был назван Зэвэ, и моего отца Хасбатаара, которому первоначально было дано имя Сухбаатар. Сохранился подарок ламы Агван Доржиева, преподнесенный моему деду и бабушке — большая хрустальная ваза, которая ныне хранится как фамильная реликвия. 


Большая хрустальная ваза – подарок ламы Агван Доржиева

Бабушка тепло и заботливо относилась к свекру, свекрови и сестрам деда — тете Сэржмядаг — первому врачу Монголии, впоследствии трагически погибшей во время автомобильной аварии в Южногобийском айма Сэжидме, работавшей в аптеке фармакологом, растила и воспитывала их детей. Но налаженная жизнь моего деда Цэвэгжава и моей бабушки Кармы, проходившая в увлеченной просветительской работе и повседневной заботе о школе и детях, оборвалась в одночасье, когда в сентябре 1937 года поздней ночью к ним в дом ворвались люди в зеленых фуражках и моего деда увезли в казематы министерства внутренних дел. «В комнатах было все перевернуто вверх дном, — вспоминал отец, которому тогда было семь лет, — Тут же стали описывать вещи. Почему-то отчетливо запомнилось то, что рабочий кабинет отца опечатали бумагой из разорванной коробки из-под папирос «Казбек». Мама, странно побледневшая, собрала в узелок мыло, зубную щетку, порошок и еще какие-то мелкие вещи и отдала отцу. После этого мы с мамой стали ходить к министерству внутренних дел — носить отцу передачи. Простаивали там долгие очереди. Все было, как у Анны Ахматовой — в ее поэме «Реквием».

В списке из 115 лиц, подлежавших аресту и последующей экзекуции, приложенном к плану операции под кодовым названием «Заговор», который привез в Улан-Батор Фриновский, имя моего деда Дашеева Цэвэгжава значится 44-ым...


Остается только утешаться мыслью, что его труды не пропали даром — ученики, которых он пестовал с любовью и заботой, в дальнейшем составили цвет интеллигенции новой Монголии. Из них выросла блистательная когорта партийных и государственных деятелей, дипломатов, ученых, писателей, художников, врачей и педагогов. 

...Наступили тяжелые времена для бабушки и ее детей. Их как семью «врага народа» выселили из дома, бабушку изгнали из партии за то, что она решилась заступаться за мужа, стали отчуждать детей в школе... Однако нашлись добрые люди, которые приютили несчастную семью в своем подворье, помогли ей делами и советами. Бабушка пошла работать в больницу медсестрой, благо у нее было фельдшерское образование, и многие годы трудилась в больнице, в частности, рядом с известным советским доктором Шастиным. Работала она и в Доме матери и ребенка, работала не покладая рук ради своих и чужих детей. «Мама все вынесла на своих плечах, изо всех сил старалась оградить нас от нужды, поучала, чтобы мы все свои силы и старания прилагали к учебе, — вспоминала моя тетя Эрдэнэчимэг, — никогда не просила нас помогать в домашних делах. „Только учёба“, — говорила она».И еще она наставляла своим детям :"Не ожесточайтесь, умейте прощать"...

Шли годы, и бабушка увидела, что старалась не зря. Дети не подводили ее. Однажды примчался домой ее старший сын Пунцагноров и, взволнованный, сообщил, что его направляют на учебу в Московский государственный университет. "Мы провожали Пунцагноров-аха с аэродрома, который сейчас называется Доод нисэх, — вспоминал мой отец, — Ундур ах улетал на открытом самолете, который курсировал между Улаанбаатаром и Улан-Удэ.

И когда мы на грузовичке ехали обратно в город, то по дороге нам встретились караванщики с верблюдами — с обветренными темными лицами, уставшие, в засаленных овчинных дэли... И глядя на них мама сказала: "Энэ л улсын буянд муу хуу минь сургуульд сурахаар явлаа даа"./Благодаря вот этим людям мой сын поехал на учебу/. Эти ее слова запомнились мне на всю жизнь." 



Письмо бабушки Кармы сыну. 1946 год

Между тем старшая дочь Ишханд с отличием- Чойбалсановской стипендиаткой — окончила медицинский факультет Монгольского государственного университета. Она вышла замуж за своего однокурсника Б.Рагчаа, который впоследствии стал известным врачом, профессором Медицинского института, действительным членом Академии наук, Заслуженным врачом МНР. Сама Ишханд эгч работала врачом, преподавателем Медицинского института, считалась одним из самых компетентных специалистов в своей области. Их сын Мэргэн, получивший высшее образование в ГДР, долгие годы работал в Протокольном отделе МИД Монголии. Их дочь Нандинчимэг техник медицинского оборудования ныне на заслуженном отдыхе, живет в Улаанбаатаре, растит внучат. Уехавший на учебу в Советский Союз в 1943 году дядя Пунцагноров блестяще окончил исторический факультет Московского государственного университета. Там же защитил кандидатскую диссертацию на тему «Монголия в период автономии», которая считается ценной монографией в среде историков, работал главным редактором газеты «Унэн», министром культуры и председателем комитета по образованию, заместителем председателя Совета Министров МНР, Постоянным представителем МНР при ООН в Нью-Иорке, председателем общества «Знание».


Ц.Пунцагноров с Валентиной Терешковой, А.Цеденбал-Филатовой, А.Майдар, С.Наран в поезде Улаанбаатар-Дархан во время визита советских космонавтов в Монголию. 1963 год.

Его дочь Нарангуа окончила МГИМО в г.Москве, много лет работала в министерстве внешней торговли МНР, в Посольстве Монголии в Канаде. В настоящее время находится на заслуженном отдыхе, растит внучек. Его сын Цолмон, выпускник МГУ, по образованию географ, кандидат географических наук, долгие годы работал в Институте географии Академии наук, является одним из редких специалистов по геоморфологии в Монголии. Второй сын Пунцагноров аха — Чинзориг, специалист по английскому языку, работает в Посольстве Японии в Монголии.


Мой дядя Ц.Пунцагноров беседует с Президентом США Д.Картером. 1977 год.

Вторая дочь бабушки Кармы — моя тетя Ц.Эрдэнэчимэг окончила математический факультет Педагогического института. Работала учителем в средней школе, преподавала в своей альма матер. Ее муж М.Даш много лет работал министром сельского хозяства МНР, секретарем ЦК МНРП, Чрезвычайным и Полномочным послом МНР в Болгарии и Афганистане. Их сын Мэргэнбилэг долгое время работал в Консульстве Монголии в Польше. Их дочь Оюунчимэг работает заместителем начальника таможни Монголии. Младший сын бабушки Кармы — мой отец Хасбаатар окончил журналистский факультет Московского государственного университета, стал известным литературоведом, журналистом, переводчиком. Автор ряда книг о современной монгольской литературе. Перевел на монгольский язык «Божественную комедию» Данте, стихи А.Пушкина, М.Лермонтова, поэму «За далью даль» А.Твардовского и др. Заслуженный деятель культуры Монголии. Его сын, автор этих строк окончил Литературный институт им. А.М.Горького в Москве, отделение художественного перевода. Мой младший брат Чинбаяр окончил с красным дипломом исторический факультет Иркутского педагогического института, преподавал в Педагогическом институте в Ховде и Государственном педагогическом институте. Второй мой брат Баяр окончил Институт монгольских традиций в Улаанбаатаре, долгое время жил и работал в США. В настоящее время живет в Улаанбаатаре.


Мой отец Ц.Хасбаатар, мои тети Ц.Эрдэнэчимэг, Ц.Ишханд, мой дядя Ц.Пунцагноров

Генеалогическое древо, корнями которого стали мой дед Цэвэгжав и моя бабушка Карма, разрастается и дальше. На той земле, ради процветания которой они трудились и которой посвятили свои жизни, сегодня бегают их маленькие праправнуки и праправнучки, чтобы, вырастив, понести дальше устремления своих предков. Бабушка Карма является для нас примером стойкости, мудрости, душевной светлости, умения не ожесточиться после тяжких испытаний и безмерной материнской любви. Потомки бабушки Кармы, храня светлую память о своей прародительнице, глубоко почитают и посещают ее родной край — благословенную Еравну. ❚


Далай Цыдыпович Галсанов, Хасбаатарын Мэргэн, Булат Намдакович Жанчипов 2003 г.
Автор: Хасбаатарын Мэргэн

Из истории бурятского народа

1

«Ребята учатся творить»: как прошли краеведческие сборы юных журналистов Бурятии в Селенгинском и Джидинском районах

С 18 по 25 июня 2022 года мне посчастливилось стать участником восьмидневной поездки в рамках образовательного проекта «Краеведческие сборы юных журналистов Бурятии в Селенгинском и Джидинском районах»

Из истории бурятского народа

400

Корни человека на земле

Небольшой рассказ о том, как в истории одного рода как в зеркале отразилась история всего народа

Из истории бурятского народа

316

Путем научных изысканий (журналисты-ученые)

В философии науки есть понятие выбора парадигмы, выбора той части исследования, которая в наибольшей мере созвучна внутреннему мотиву действия личности.