Из истории бурятского народа

Учитель Цэрэндоржийн Цэвэгжав

12 декабря 2020

580

После свержения маньчжуро-китайского ига в Монголии стала создаваться основа для развития науки и просвещения и свою лепту внёс молодой выходец из Заиграевского района Бурятии. Его историей поделился внук.

Учитель Цэрэндоржийн Цэвэгжав
В то время в Урге, столице Богдоханской Монголии, существовала всего одна светская начальная школа, в которой кроме монгольских учителей работали преподаватели, приглашенные из царской России. В их числе был Дашийн Цэрэндоржийн Цэвэгжав.


Мой дед Ц.Цэвэгжав

Я знаю моего учителя Цэвэгжава еще с тех времен,когда он был холост, жил в деревянном домике, построенном Козиным на берегу речки Восточная Сэлбэ. Ходил он в фетровой шляпе, в шелковом дэле, подпоясанном зеленым шелковым же кушаком. Носил усы, был небольшого роста. Обычно ездил на конной повозке. Учитель Цэвэгжав родился в 1893 в местности Шинэстэй, недалеко от Верхнеудинска /ныне Заиграевский район/ в семье бурятского предпринимателя Цэрэндоржа Дашеева, получил образование в Москве в Народном университете А.Шанявского и с конца 1910-ых годов стал работать в Монголии вместе с другими бурятскими интеллигентами — Цэвэн Жамцарано, Эрдэни Батуханом, Бямбын Ринченом и другими.

Помню, как-то из севера в Ургу приехали паломники-буряты, чтобы поклониться Богдо-хану. Они каждый день приходили к его дворцу, но каждый день церемония откладывалась на следующий день, и таким образом буряты прождали почти месяц. Наконец-то настал день благословения, буряты выстроились возле южного торца двухэтажного красного дома, что стоит на западной стороне от огороженного высоким штакетником дворца Богдо-хана, выставив подношение для Богдо — двадцать коней, четырехколесную красиво убранную повозку с полной упряжью и другие вещи.


Летняя резиденция Богдо-гегена. Картина школы Б.Шарава

Вскоре появился привратник Богдо-хана и вытянул из окна дворца «сунтаг»- длинную веревку для благословления паломников. Сам Богдо не появился, он был скрыт от глаз. Привратник поднял сунтаг и прошел мимо паломников, сильно ударяя их по головам сунтагом. На этом благословение и завершилось. Помню, учитель Цэвэгжав был очень разочарован таким отношением Богдо к приехавшим издалека паломникам. "Мы поднесли столько ценностей, а Богдо даже не удосужился принять их лично»,- говорил он с огорчением.

После установления народной власти Ц.Цэвэгжав гуай вместе с учителями Тагаром и Бальжароном поставил юрту в центре Урги — сейчас на том месте стоит здание обувного магазина — открыл в ней школу, в которой обучались десяток мальчиков и девочек монгольской грамоте и арифметике. Однако вскоре — в 1923 году — открылась первая начальная школа столицы. Я был в числе первых ее учеников, и поэтому хорошо помню это время.

Тогда Ц.Цэвэгжав гуай помимо своей учительской работы, руководил общественной работой в Народном доме, устраивал концерты с участием певцов и музыкантов разныхнациональностей Монголии, ставил большие спектакли такие, как «Жигдэн нойон»,«Шаманка Авжаа», доходы с которых перечислялись в филиал МОПР, писал пьесы. К примеру, его ученик Заслуженный врач МНР Б.Рагчаа вспоминает, что в городе
Улиастай шел спектакль «Тэмуджин» , написанный учителем Цэвэгжавом в соавторстве с Ц.Жамцарано.

Учитель Цэвэгжав преподавал нам природоведение,географию, химию и физику. Мы с нетерпением ждали его уроков, заслушивались тем, что он нам рассказывал. После устного ознакомления с предметом учитель писал на доске все то, что говорил нам, и мы все это списывали в тетрадь. Также он давал нам задание делать рисунки по заданной теме. В то время не было учебников, все что говорил нам учитель мы записывали в тетради, сшитые из китайской бумаги «муутуу», а потом заучивали наизусть. Из всех предметов мне более всего были интересны химия и физика. В начале урока учитель обязательно проверял, усвоили ли мы предыдущий материал, ставил оценки и только после этого приступал к преподаванию новой темы. Ленивых учеников заставлял стоять в углу с тетрадью до тех пор, пока тот не выучит неусвоенный им урок. Учитель никогда не сердился, не повышал голоса, был всегда спокоен, говорил негромким, ровным голосом. Обычно ходил в монгольском дэли, подпоясанном кожаным ремнем, носил портфель.


Фотография здания школы, директором  которой был мой дед Ц.Цэвэгжав. Его фото можно увидеть в  школе № 1 г. Улаанбаатара  в ряду портретов ее директоров.

Вскоре наша школа переселилась в двухэтажное здание, где на втором этаже в двух комнатах в северо-восточной части дома учитель Цэвэгжав оборудовал кабинеты химии и физики, выстроив вдоль стены шкафы европейского типа, сделанные учителем столярного дела нашей школы, и уставив их полки различными приборами, выписанными из Германии, и наглядными пособиями. Все это выглядело удивительно красиво.
Учитель Цэвэгжав кроме того, что очень интересно вел свои уроки, часто вывозил нас,учащихся, на природу. Мы выезжали на Тасганы овоо, в тальниковые заросли Толы, на Далан давхар, Самбалхундэв, бывали в других местах, где учитель объяснял нам причины возникновения разных ландшафтов, учил нас делать гербарии и коллекции пород камня и т.д.

Однажды учащиеся нашей школы, совершая экскурсию в восточной окраине города, нашли на кладбище человеческий череп. Учитель принес его в школу, обмазал фосфором и по вечерам показывал людям, объясняя, как появляются светящиеся предметы, которые суеверные люди называют «дьявольским огнем». Учитель Цэвэгжав вел агитацию против суеверия, невежества,используя плакаты, наглядные пособия и диапозитивы. Иногда он устанавливал во дворе нашей школы астрономический телескоп, и вечерами мы, приникнув к его окуляру, наблюдали поверхность луны, звездное небо. Когда мы смотрели в телескоп на солнце, учитель Цэвэгжав предварительно надевал на объектив темные светофильтры. Учитель часто брал телескоп и ехал к учащимся Школы студентов и ламам Восточного монастыря, чтобы наглядно и научно объяснить им причины природных явлений. Однако спустя некоторое время телескоп пришел в негодность — кто-то выкрал из него линзу. Наверняка это сделали ламы. А сам телескоп еще долгое время хранился среди наглядных пособий нашей школы. 
Вспоминая с каким старанием он вел свои уроки и школьные дела, с каким вниманием и доброжелательностью относился к своим ученикам и с какой увлеченностью пропагандировал науку, я начинаю понимать, что это был настоящий педагог, учитель,подлинный подвижник-просветитель.

У меня перед глазами до сих стоит такая картина: учитель Цэвэгжав стоит на подиуме перед большой нарядной толпой, собравшейся на народное гуляние в честь военного праздника и демонстрирует химические и физические опыты, превращая свою лекцию в интереснейший аттракцион...

В конце 20-ых годов учитель Цэвэгжав был назначен директором первой средней школы, далее он стал работать заместителем директора и преподавателем Центральной партийной школы при Центральном Комитете Монгольской народно-революционной партии. Помимо преподавательской работы учитель Цэвэгжав-багша трудился в Комитете наук. Совместно с советскими специалистами А.Симуковым и М. Большаковым он работал над составлением географических карт Монголии, обощением карт хошунов, уточнением координат местностей с использованием астрономических приборов, подготовкой географической карты Монголии к печати. Также омитетом наук он был назначен консультантом в национализированном Дворце Богдо хана, который спустя некоторое время был превращен в музей. Сохранилось упоминание и о том, что он вел беседы с американским палеонтологом Роем Чапменом Эндрюсом, открывшим кладбище динозавров в пустыне Гоби. Он также преподавал в Общевоенном училище и в Школе младших командиров, занимался переводом в ЦК МНРП. а самоотверженную работу в области просвещения был награжден Орденом Трудового Красного знамени, юбилейным знаком в честь 15-ой годовщины Народной революции...


Растения далеких 30-х годов, сохраненные в гербарии моего деда

Но увлеченная активная деятельность, мечты и устремления учителя Цэвэгжава оборвались в одночасье, когда в сентябре 1937 года поздней ночью к нему в дом ворвались люди в зеленых фуражках...Его увезли в казематы Министерства внутренних дел. В доме, где было все перевернуто вверх дном, а его рабочий кабинет опечатан бумагой из разорванной коробки из-под папирос «Казбек»,в доме, куда он никогда не вернулся, остались его жена Карма и четверо детей — Ишханд, Пунцагноров, Эрдэнэчимэг, Хасбаатар... 


Моя бабушка Карма со своей свекровью Должмой и детьми

В списке из 115 имен, приложенном к плану операции под кодовым названием «Заговор», который привез в Улан-Батор Фриновский, имя Дашийн Цэрэндоржийн Цэвэгжава значится 108-ым...
Остается только утешаться мыслью, что труды учителя Цэвэгжава не пропали даром — ученики, которых он пестовал с любовью и заботой, в дальнейшем составили цвет интеллигенции новой Монголии. Из них выросла блистательная когорта партийных и государственных деятелей,дипломатов, ученых, писателей, художников, врачей и педагогов.❚
 
Автор: Хасбаатарын Мэргэн по воспоминаниям Заслуженного деятеля науки МНР, первого геолога Монголии Жалцавын Дугэрсурэна. Из книги Пунцагноровын Цолмона, внука Ц.Цэвэгжава, “Туухийн сэдэвтэй таван хуурнэл” /”Пять повествований на историческую тему”/ Улаанбаатар, 2010 год

Из истории бурятского народа

128

Путем научных изысканий (журналисты-ученые)

В философии науки есть понятие выбора парадигмы, выбора той части исследования, которая в наибольшей мере созвучна внутреннему мотиву действия личности.

Из истории бурятского народа

657

Моя бабушка Ямпилын/Базарсадын Карма

Об испытаниях, пришедших на долю девушки из с.Ульдурга Еравнинского района и ее детях, ставших видными деятелями советской Монголии, рассказывает её внук.