БУР

Деятели

Батухан Эрдэни

Батухан Эрдэни
Эрдэни Батухан (Никита Федорович Бутуханов) — бурятский и монгольский видный государственный деятель, участник революционного движения, министр просвещения Монголии в 1925-1929 г. Участник встречи делегации Монголии в ноябре 1921 г. с В.И. Лениным. Репрессирован в 1937 г., умер в лагере г. Вятка в январе 1941 г. Посмертно реабилитирован в 1956 г. Вошёл в историю бурятского и монгольского народов как Эрдэни Батухан (Эрдэнэбатхаан).

Эрдэни Батухан родился в семье бурята-скотовода в улусе Тараса Балаганского уезда Иркутской губернии. С малых лет он отличался большой любознательностью, потому окончил с отличием Идинское инородческое училище. Получив начальное образование, Никита был вынужден работать дома, заниматься повседневным трудом малчина-скотовода: пас скот, косил и заготовлял сено. Отец, учитывая большую тягу сына к книгам, к учению, сумел-таки отправить его на дальнейшую учебу в город, где Никита поступил в Иркутскую учительскую семинарию. Ему тогда было уже двадцать лет. В семинарии он также учился с большим старанием, проявляя интерес к знаниям и общественным явлениям жизни. В эти годы учебы в Иркутске юноша увлёкся революционно-демократическими идеями, волновавшими тогда многих молодых людей. Идеи торжества справедливости, демократического переустройства общества легли на благодатную почву пытливого ума молодого бурята; он с того времени остался им верен — до конца своего недлинного жизненного пути.

Работая учителем в родном улусе после окончания семинарии, обучая малых детей-бурят грамоте, Никита активно ведет просветительскую работу среди взрослого населения — их родителей, стараясь объяснить людям причины многих их проблем и тягот. Как и русские революционеры-народники, Никита был народником; его просветительство в бурятских улусах также было «хождением в народ», с теми же целями просвещения и освобождения народа. Но агенты губернской царской охранки быстро «вычислили» его и выслали как «неблагонадёжного» за пределы Иркутской губернии.

Но пытливые умы всегда ищут друг друга. В Забайкалье Никита Бутуханов встретился с Цыбеном Жамцарано, Говорят, что эта встреча состоялась в Тамчинском дацане у Гусиного озера. Цыбен, только что приехавший из Халха-Монголии, поведал Никите о назревании там интересных изменений, о том, что там очень нужны грамотные кадры, наш долг помочь ликвидировать отсталость и неграмотность, организовать народное просвещение и развить монгольскую культуру. Слова Цыбена, уже тогда крупнейшего интеллектуала и будущего вождя бурятской нации, стали для Никиты руководством к действию, определив всю его дальнейшую судьбу. Так в 1914 г., в годы Первой мировой войны, оказался Никита с молодой женой Сэсэг в Халха-Монголии.

Он становится учителем в одной из первых светских школ Урги, организованной бурятом из Алари, членом РСДРП Николаем Тарасовичем Данчиновым. С ними бок о бок работали в этой школе Данил Алтаевич Абашеев из Бохана, Варвара и Анна Владимировна Вампиловы из Алари и другие буряты. В течение пяти лет учительствовал Бутуханов в этой школе, внося свою лепту в подготовку кадров просвещения для Монголии, совсем недавно сбросившей двухсотлетнее маньчжурско-китайское иго. В числе его (их) учеников были многие видные деятели Монголии, как Х.Чойбалсан — будущий маршал и диктатор.

Под влиянием национально-освободительных революций в Азии, революционных событий в России (поражение царизма в войне с Японией и в первой мировой), развиваются национально-освободительные настроения и создаются революционные организации в Бурят-Монголии, затем в Монголии. Бутуханов входит в состав революционного комитета российских граждан в Урге, где руководителем был известный в обеих Монголиях врач Санжимитеб Цыбыктаров. Такие общественные организации работали в условиях оккупации Монголии сначала отрядами китайских милитаристов, а позже и войсками барона Унгерна, подвергались жестоким преследованиям. Во время китайской оккупации, например, многие буряты, в т.ч. и Никита, заточались в тюрьмы.

Летом-осенью 1920 г. Унгерн развернул мощную агитацию «За восстановление независимости Монголии», «Защиты желтой религии» на великой земле Чингисхана. Эти лозунги действительно взволновали сердца и умы монголов и нашли поддержку со стороны многих слоёв населения. В результате одной только умелой «национально-освободительной» агитации Унгерн смог быстро создать значительную боевую силу — конно-азиатскую дивизию. Развернулась ожесточенная борьба между войсками Унгерна и китайцами. В этих условиях Никита сумел совершить побег из тюрьмы. Вместе с партизаном Эндэном, надев женский дэли, он обманывает унгерновскую охрану, вырывается из Урги и приезжает в Кяхту в марте 1921 г. Оказалось, что он прибыл как раз вовремя: в эти дни здесь работал первый съезд Монгольской Народной партии. Рассмотрев предложения, руководство этой партии рекомендовало кандидатуру Н.Ф. Бутуханова, члена подпольного революционного комитета этой партии, на пост секретаря Временного революционного правительства Монголии. Никита к тому времени уже был достаточно известным монгольским патриотом, много сил отдающим борьбе с неграмотностью, издавшим на собственные средства 5000 экземпляров учебников по чтению для монгольских школьников. Считается, что с этого времени он стал называться Эрдэни Батуханом (Эрдэнэбатхаан).

В результате мощного подъёма национально-освободительной борьбы монголов, в которой принимали активное участие и бурят-монгольские деятели, в Халха-Монголии победила народная революция. Эрдэни Батухан, ее активный деятель, стал переводчиком Министерства иностранных дел и советником по образованию. В ноябре 1921 г. Э. Батухан в составе монгольской правительственной делегации (Д. Сухэ-Батор, С. Данзан и др.), в качестве её советника и переводчика, участвовал в подписании советско-монгольского договора о дружбе в г. Москве, был на встрече с В. И. Лениным, на которого произвел приятное впечатление прекрасным знанием русского языка.

Педагог Эрдэни Батухан до 1924 г. активно преподавал в учебных заведениях столицы Монголии, неустанно работал над проблемами образования, открытия школ. Он заведовал школьным отделом при Министерстве внутренних дел, а также работал научным сотрудником в Ученом комитете Монголии. В 1924 г. было образовано Министерство народного просвещения, в ноябре того же года Э. Батухан, член Малого Государственного Хурала, назначается его министром. В этом качестве он проработал до 1929 года, проявив незаурядные организаторские и политические качества. Разработка школьной политики в аграрно-кочевой стране требовала огромных знаний, труда и упорства. Выступая с докладом на сессии Великого народного хурала МНР в 1925 г., министр Э. Батухан, сказал, касаясь основных принципов школьной политики, что «ее нельзя строить без предварительного изучения своей страны и населения. Кроме того, необходимо сначала познакомиться с новейшими достижениями в этом деле других государств, и лишь затем можно будет согласовать добытые результаты с особенностью нашей страны». Он целиком отождествлял себя с интересами и нуждами Монголии как своей страны.

В этих целях он скрупулёзно изучает опыт народного образования в целом ряде стран, во главе монгольских делегаций он посетил многие страны, в том числе Францию, Италию, Германию, СССР. Кроме того, он проанализировал прошлый опыт образования в Монголии. Таким образом, Э. Батухан в период с 1924 по 1929 гг. сумел выстроить новую систему образования Монгольского государства. Одним из решающих рычагов решения этой грандиозной задачи явилось привлечение Э. Батуханом бурят-монгольских квалифицированных кадров из БМАССР, органы просвещения и науки которой установили самые широкие связи с Монголией, оказывали разностороннюю помощь в постановке системы образования и науки. О том, какой неимоверно большой круг проблем приходилось решать Минпросу Монголии и лично Э. Батухану свидетельствует его сохранившаяся переписка с А.М. Горьким, с которым он встречался в Италии в 1926 г. Два мыслителя обсуждали не только проблемы практического образования, но и концептуальные вопросы развития культуры и литературы в целом. Письмо Батухана от 28 мая 1935 г., когда он уже жил в Москве, показывает грандиозную работу, проделанную им. Он писал, что до 1929 г., не покладая рук, занимался постройкой и открытием школ, большой типографии в столице, подготовкой музыкантов и актеров, организацией учебной и художественной литературы, сам написал научно-популярную «Всеобщую географию», книгу «Страноведение Азии», учебник для школ и аратов. Интересно, что факт изгнания его как «врага революции» Эрдэни Батухан, всего себя отдававший делу просвещения родной Монголии и потому болезненно воспринявший такую незаслуженную кару, не раскрывает Горькому, а сообщает так: «Учитывая... отсутствие образования, культуры, решил поехать в 1929 г. в Москву-Ленинград».

А.М. Горький, высоко ценивший Э. Батухана, горячо поддерживал монгольскую интеллигенцию, решающую труднейшие задачи, давал мудрые советы. Так, отвечая на вопрос Батухана, какого принципа придерживаться, переводя художественную литературу на монгольский язык, он писал, что «Наиболее полезна была бы Вашему народу проповедь принципа активности... Вам следует переводить именно те европейские книги, в которых наиболее ярко выражен принцип активности, напряжение мысли, стремящейся к деятельной свободе, а не к свободе бездействия». Это глубокая, мудрая подсказка. Горький был не только известным русским писателем, но и авторитетным деятелем культуры мирового уровня. Его пожелания и советы оказали Э. Батухану и монгольской интеллигенции большую помощь в закладывании основ справедливого общества, развития действительно народных образования, культуры и литературы в степной аратской стране.
Но в конце 1920-х гг. во власти Монгольской народно-революционной партии возобладали т.н. «левые», потребовавшие «ускоренного строительства социализма», изгнания и наказания деятелей «правого уклона ». В итоге были наказаны самые лучшие деятели нации, организаторы и идеологи новой Монголии. В «правом уклоне» были обвинены выдающиеся государственные и партийные деятели, такие как Ринчино, Жамцарано, Дамбадоржо, Жадамба, Батухан и многие другие. В 1929 г. Цыбен Жамцарано и Эрдэни Батухан были высланы из страны.

После изгнания из Монголии Э. Батухан в зрелом возрасте блестяще окончил Ленинградский институт истории, философии и лингвистики, затем работал в Институте востоковедения, где обучал студентов монгольскому языку, преподавал историю Монголии. Темы дипломных работ Э. Батухана: по истории — «Всемирная история», по лингвистике учебник для вузов «Монгольский язык». И здесь он проявил себя незаурядным человеком, широко охватывающим теоретические и практические проблемы своей нации. Именно эти две дисциплины являлись главными на том этапе.

Интересно, что его, доцента института, пригласили сыграть роль монгольского арата в кино «Алмасай хунды» (Чертово ущелье), роль профессора в фильме студии «Ленфильм». В 1934 г. во время гастрольных поездок монгольских артистов по Советскому Союзу Э. Батухан имел счастье встретиться со своими старыми друзьями и товарищами, поговорить по душам. Ведь отрыв от Родины для патриотов горше всего.

Профессор Ш.Б. Чимитдоржиев нашёл в архивах ценный рассказ писателя-учёного Цэндийн Дамдинсурэна: «Осенью 1937 года я отдыхал в Крыму, здесь встретил Эрдэни Батухана. Оказывается, он отдыхал вместе с Элдэв-Очиром, бывшим секретарем ЦК МНРП. Мы стали встречаться и вместе проводить время. Однажды ночью пришли вооруженные люди и увели Батухана...». Арестованному Э. Батухану, содержавшемуся в тюрьме без суда и следствия, лишь 19 декабря 1940 г. было предъявлено обвинение Военным трибуналом Ленинградского военного округа — «за антисоветскую деятельность и международный шпионаж» приговорён к 8 годам лишения свободы. Вместе с ним к такому же сроку были осуждены безвинные Цэдэн-Еши Дашабалын и Матвей Амагаев.

Имеется запись рассказа дочери Эрдэни Батухана Э. Оюун-гуай. Она поведала, что в 1941 г. их семья получила долгожданное письмо от Э. Батухана. В письме, ставшем последней ниточкой от него, говорилось: «Нахожусь далеко от вас на Дальнем Севере. Выполняю „черную“ работу. Постоянно думаю о вас». Считается, что он умер в том же 1941 г. Как «обычно», семья так и не получила какого-либо уведомления о его смерти.

Известная монгольская писательница С. Удвал оставила запись, что в 1970-х гг. ей рассказала одна бурятка, которую она, Удвал, встретила в Иркутске во время творческой поездки, что её отец сидел в концлагере в холодном северном краю с Эрдэни Батуханом.

Дети и внуки Э. Батухана, выросшие без него, живут в Монголии. Дочь Оюун — народная артистка МНР. Сын Радна Эрдэни-Бат работал ректором ИУУ. Младший сын Агван-Доржи энергетик, пенсионер. Все они состоялись в жизни, но каково было жить всю жизнь в ожидании справедливости, в ожидании любимого отца и деда... Лишь в 1956 г. государство в лице прокурора Ленинградского военного округа признало, что Э. Батухан, Ц.-Е. Дашабалын и М. Амагаев подверглись ложному обвинению, к ним было допущено беззаконие. Они реабилитированы посмертно.

Правовая реабилитация от имени государства означает восстановление справедливости к невинно осужденным и уничтоженным. Но гражданский долг живущих сегодня, прежде всего жителей наших республик, всех тех, в ком «сердца для чести живы» — увековечить дела и имена своих выдающихся земляков, великих сынов Бурятии и Монголии, отдавших свои жизни для нашего с вами будущего. Имя Эрдэни Батухана (Никиты Федоровича Бутуханова) не должно остаться формально реабилитированным, оно должно быть вписано в летопись выдающихся представителей бурятского и монгольского народов.


Владимир Андреев

По материалам Ш.Б. Чимитдоржиева