БУР

Деятели

Сампилон Даша

Сампилон Даша
Даши Сампилович Сампилон — один из лидеров и идеологов национального движения бурят-монгольского народа первой трети XX века, председатель Бурнацкома-Бурнардумы, идеолог единения монгольских народов, гордость бурятского и монгольского народов, убит сталинским режимом как панмонголист 20 января 1938 г. Ныне его имя, возвращенное народу лишь в 1989 году, наконец заняло своё достойное место в ряду отцов нашей государственности, нашей Бурятии, как Э.-Д. Ринчино, М.Н. Богданов, Ц. Жамцарано, Б. Барадин, А.Доржиев, М.Н. Ербанов, М.И. Амагаев и др.

Даши Сампилон родился в 1891 году в семье бурята-скотовода в сомоне Аршантуй Агинской степной думы. Смышленый мальчик показал способности к учению уже на начальном этапе обучения. Заканчивает с отличием Агинское приходское училище. В 1908 году его выделяют среди слушателей Московской земледельческой школы, которую он также окончил весьма нестандартно. Сампилон успешно сдает экзамены досрочно, то есть экстерном за полный курс школы. В 1913 году Даши поступает в нынешнюю Тимирязевскую сельскохозяйственную академию в Москве. Здесь, в стенах академии, молодой инородец «заражается», как и многие активные молодые люди, «в ком сердца для чести живы», революционными идеями борьбы с самодержавным мракобесием, освобождения трудового народа от ярма царизма, идеями свободы и равноправия народов, права наций на самоопределение. Даши с упоением постигает новые знания, изучает литературу.
Наступает бурный 1917 год, год падения царской сатрапии и освобождения угнетенных народов. Как и все бурятские национал-демократы, размышляющие о трагической судьбе своего бурятского народа (потому они и вошли в историю), Даши с восторгом встречает февральскую буржуазно-демократическую революцию, провозгласившую идеи освобождения и равноправия колонизованных царизмом народов. Тогда же он получает телеграмму от областного съезда бурят-монголов Восточной Сибири, который заочно избрал его делегатом на Всероссийский съезд крестьянских депутатов. Он достойно представляет бурятский народ, активно работает в обсуждении вопросов съезда, при этом его симпатии склоняются к позициям большевиков; на том этапе политической истории большевики более чётче, чем эсеры, кадеты, тем более октябристы и прочие «государственники», формулировали решение национального вопроса, практически главного вопроса постимперской демократизации. Его выделяет сам «трибун революции» Лев Троцкий. Не случайно на этом форуме 26-летний Сампилон был избран членом исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов.

Неугомонный Даши, воодушевленный идеей освобождения народов и объявленным правом их на самоопределение, целиком отдается поиску практических путей образования бурятского государства. С этой целью он с группой бурятских и калмыцких соратников организует в Петрограде Бурятско-Калмыцкий комитет, целью которого является практическое создание национальной государственности для двух близкородственных братских народов. Он становится членом его руководящего органа, проводит организаторскую и идейно-политическую работу. Большую помощь советами ему оказывает Элбэк-Доржи Ринчино, уже признанный тогда лидер национального движения.

В январе 1918 года Д. Сампилон избирается председателем Иркутского отдела Бурят-Монгольского национального комитета (Бурнацкома), руководящего органа национального движения бурятского народа, первого неформального правительства бурятского народа. В документах допроса Сампилона в НКВД читаем: «Почему же я не сошелся с левой группой иркутских бурят интеллигентов и почему я вообще уклонился в сторону от того пути, который мною был избран и намечен в 1917 году в Петрограде? На это повлиял целый ряд обстоятельств: я был националистом не только в бурятском масштабе, но еще в более широком масштабе. В то время мне казалось, что национально-революционное движение как в России, так и за ее пределами является второй движущей силой революции и залогом ее победы. Мне казалось и в этом был убежден еще до революции, что без культурно-экономического и политического развития колониальных и полуколониальных стран и народов, эволюция политической и экономической жизни Европы будет протекать замедленным темпом в смысле приближения к социализму... ». Эти слова показывают его мировоззрение. Он был одним из идеологов национального движения бурят. Он был беззаветно предан идее национального освобождения своего бурятского народа, а также, что очень важно, идее сближения и единения монгольских народов. Поэтому он решительно пошел на разрыв связей с иркутскими бурятами-большевиками, первоначально выступавшими против идеи автономии бурят-монголов.

Осенью 1918 года по вызову Бурнацкома Д. Сампилон прибыл в Читу, в штаб этой общебурятской организации, выполнявшей функции самопровозглашенного правительства. На совместном заседании членов Центрального Бурятского Национального комитета и представителей аймаков 19 сентября 1918 г. Д. Сампилон единогласно избирается председателем Бурнацкома. Несмотря на то, что Чита в это время была занята войсками атамана Семеновым и японскими частями, а многие члены Бурнацкома во главе с М.Н. Богдановым в знак протеста ушли со своих постов, Бурнацком Сампилона по-прежнему главной задачей национального движения считает получение бурят-монголами национальной автономии. С этой целью Сампилон идет на сотрудничество с «белыми», с различными политическими силами, в том числе с атаманом Семеновым и японскими представителями. В советской исторической литературе этот период его жизни и борьбы подвергался жестокой критике. Но Даши Сампилон, как руководитель Бурятского национального комитета, показал себя как стойкий боец и гибкий политик. В жестоких условиях бело-красно-крестьянского террора, погромов бурятских улусов, Сампилон и его соратники по Бурнацкому умело маневрировали, вступая в контакты с различными политическими силами, лишь бы не допустить вооруженных разгромов бурятских улусов, не забывая главной цели национального движения — получения бурят-монголами национальной автономии.
Сампилон внес огромный вклад в развитие национального движения в самое сложное время, что привело позднее к образованию бурятской национальной государственности — автообластей, затем и БМАССР в 1923 г.
Но не довелось ему жить и трудиться в БМАССР, в создание которой он отдал столько сил и энергии. В 1921 г. правительство Дальневосточной Республики отправило Д. Сампилона в Москву в распоряжение наркомата иностранных дел. В 1922-1925 гг. он секретарь и советник от Советской России в посольстве Монголии в Москве. В 1925 году он работает советником Министерства народного хозяйства МНР. По заданию монгольского правительства Сампилон побывал во многих странах Европы для покупки оборудования и машин для закладки промышленной базы страны. Он был в Берлине, Париже, Лондоне, Брюсселе, Праге, Вене... При этом яркий оратор и публицист, он постоянно пропагандировал знания о монгольских народах, Монголии, Бурят-Монголии, рассказывал о монгольской истории и современном положении страны. Об этом свидетельствуют его интервью, опубликованные в газетах и журналах целого ряда европейских государств.
1929 год — трагический для семьи Сампилона. В этот период в МНРП взяли верх «левые» силы, которые стремились ускорить социалистическое строительство, и, как их кумир Сталин, начали чистки в рядах старой гвардии. Сампилон, находясь в это время в Монголии, наряду с целым рядом бурятских деятелей, был арестован и выдан в распоряжение НКВД и вывезен в СССР. Ему было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности, он был приговорен к 10 годам лишения свободы. Отбывал наказание в Соловках. Но руководству ГУЛАГ потребовались глубокие знания Сампилона и его перебросили на Беломорканал в Ленинград.

По некоторым данным, еще на свободе, попросил квартировавшего у него своего ученика и молодого друга Ринчена Бимбаева помочь его супруге поставить на ноги его дочерей, если сойдутся характером, жениться на ней. Умный человек, прекрасно понимающий, что означают «сталинские чистки», Даши Сампилон чувствовал и знал надвигающуюся смерть; он так мужественно прощался с самыми любимыми ему людьми: женой и дочерями. Он предугадывал, что видит их в последний раз и прощался с ними навсегда. Ринчен Бимбаев, молодой соратник Сампилона, полностью выполнил его просьбу. Воспитал и вырастил его дочерей, которым он дал свою фамилию, удочерив их. Сам же стал впоследствии большим человеком — первым академиком Монголии, писателем, поэтом. А Нима, дочь Сампилона стала известным офтальмологом Монголии, Индра — вторая дочь — ученым-зоотехником. Сводный брат дочерей Сампилона — Барас-Болот — известный палеонтолог. Все они до 1990-х годов толком ничего не знали о Сампилоне, так как его имя было под жесточайшим запретом в двух странах сразу: СССР и МНР.

Д. Сампилон пострадал за свои идеи возрождения бурят, создания автономии, за идею сближения монгольских народов. Не успел он отбыть наказание в 10 лет лагерей, как его повторно догнала и наказала жестокая Советская власть: на сей раз тройка при НКВД вынесла наказание — расстрелять. Так был уничтожен великий сын бурятского народа, уроженец маленькой Аги, всего себя отдавший делу освобождению бурят-монгольской нации. Даши Сампилон реабилитирован лишь в 1984 г. Его соратники, великие бурятские национал-демократы, также убитые сталинским режимом, реабилитированы в 1955-1960-х гг. Даже в этом факте вновь особость Даши, его особый трагизм: несправедливость даже после смерти. Отсюда наш особый долг перед Даши — вдвойне воздать ему справедливость.

Владимир Андреев