БУР

Деятели

Дамбинов Петр (Солбонэ Туяа)

Дамбинов Петр (Солбонэ Туяа)
Дамбинов Петр Никифорович, видный деятель национального движения бурят первой трети ХХ в., первый руководитель Бурятской автономии (Бурмонавтупр), поэт, писатель. Много сделал для создания национального театра Бурятии, подготовки кадров в области литературы, живописи и музыки. Арестован в 1937 году, расстрелян режимом как «панмонголист» и эсер в 1938 году, полностью реабилитирован в 1957 году.

Дамбинов П.Н. родился зимой 20 февраля 1892 г. в улусе Заглик Иркутской губернии в многодетной семье бурята-бедняка, где было 7 детей. Когда ему было 8 лет, умерла мама, через год — папа. Петя прошел сложные испытания уже в детстве, начав с 8 лет работать со взрослыми в поле. Тем не менее, несмотря на тяжелый ежедневный труд (а может быть благодаря?) он не зачерствел душой, а сохранил детское радостное любование красотой окружающей бурятской природы, щебетанием ласточек-хараасгай в отчей восьмигранной юрте, и именно это детское яркое и глубокое восприятие красоты природы и бурятского гармоничного мироустройства в ней явилось главным, духовным фундаментом для всего его дальнейшего развития. Ибо детство закладывает матрицу, основание для будущего.

Петр окончил Иркутское сельскохозяйственное училище в с. Жердовка, близ Харганы (бурятское название Усть-Орды) и получил самую востребованную тогда специальность: учителя и агронома. Тогда лучше, чем ныне, понимали, какие специальности нужны: не просто агроном или учитель, а «два в одном». Историков и филологов, например, учили не раздельно как ныне, а вместе на историко-филологическом факультете, ибо понимали: какой историк без знания языков и лингвистики, и наоборот? Интересно, что уже в стенах училища Петр пробует перо, пишет стихи не первые (первые «шепчут» тайно, на лоне природы в ранней юности) и смело выносит на «суд общественности» в местной стенной газете училища. Он писал эти ранние стихи на русском языке, поэтому может быть они были приняты без критики «читающей публикой» училища. Учась там, в русской Жердовке, Петр бегает пешком 12 километров в Харгану, где с упоением погружается в родную стихию-среду таких же увлеченных бурят в литературном кружке огромного Эхирит-Булагатского аймака — центрального в иркутской Бурятии. В этом кружке, образованном Т. Зандановым, А. Халмашкеевым и другими «пассионариями», молодые буряты оттачивают друг на друге свои литературные и иные изыски, жадно постигают и делятся, перебивая друг друга, новыми «открытиями». Хорошо известно, что только коллективное общение в форме подобных небольших кружков близких по духу людей пестует будущих лидеров, организаторов и выдающихся творцов. Друзья изобрели начинающему поэту новое имя «Солбонэ Туя — Луч Венеры». Важно отметить, что как оратор, организатор, публицист и как творческий деятель Дамбинов состоялся именно в «народном университете» Харганы, как и все великие русские демократы-мыслители и звезды литературы «серебряного века» России в революционных кружках.
С этого Харганайского кружка, получив добро восхищенных земляков-соплеменников, Солбонэ Туя начинает выход в Иркутск, куда переезжает, распираемый новыми головокружительными планами покорения мира. Его стихи «публикуются» на страницах рукописных журналов «Очин» («Искра»), «Товарищ» и других, выпускаемых бурятским землячеством иркутских студентов. Эти стихи, к сожалению, не сохранились: как бы они показали нам их время!

Этот его переезд состоялся в 1917 году, когда он успел поработать 3 года сельским учителем после окончания Жердовского агропедучилища. В Иркутске энергичный 25-летний бурят вступает в ряды самой популярной в народе крестьянской партии — эсеров. Социалисты-революционеры выражали интересы 90 процентов населения — крестьянской России, они ставили вопросы равноправия, свободы, выборов, наделения крестьян землей и т.д. Соперниками этой партии были социал-демократы, РСДРП (б), т.е. большевики, которые активно вели пропаганду своих идей, постепенно завоевывая сердца и умы народных масс. В РСДРП (б) состояли многие иркутские буряты во главе с М. Сахъяновой, но Дамбинов, творческая натура, не принял их сторону, не поддался на уговоры «пламенной революционерки Маши Сахъяновой» и выбрал «правду» эсеров. Этот трудный выбор ярко характеризует самостоятельность мышления Дамбинова: он не пошел как «все буряты» губернии в «большаки», а остался с эсерами. Кстати, эсерами также были М.Н. Богданов, Ц. Жамцарано, Б. Барадин, Д. Сампилон, Э-Д. Ринчино, можно сказать, весь цвет бурятской интеллигенции, истинные идеологи и «отцы» бурятской государственности. Бурятские большевики по мере усиления РСДРП-РКП (б) возглавят детище, которое рождали не они, а национал-демократы, так распорядится злая история. Дамбинов же, подчеркнем, во многом интуитивно, сердцем, выбрал тогда эсеров.

Он всегда был активным человеком, честно отстаивающим то, что считал необходимым. В результате уже в 1917 бурном году он делегируется бурятами в Иркутское земство; там он, в условиях великодержавного шовинизма практически всех бюрократических контор губернии, да и широких крестьянских масс, представляет и защищает интересы и права угнетенного коренного народа. Эта смелая, во многом инициативная и самоотверженная общественная работа — без оплаты, на свой страх и риск быть убитым черносотенцами и иными агрессивными элементами, завоевала сердца бурят, которые выдвигают его на руководящие, тогда самые важные общественно-государственные посты. В том же 1917 г. он избирается товарищем (заместителем) председателя Иркутского отдела Бурнацкома. Бурнацком, заметим, это неформальное правительство всех бурят края, которое в жутких условиях бело-красно-крестьянского террора и насилия организовывало самоопределение бурят, живущих чересполосно на огромной территории Кругобайкалья. Его избирают руководителем бурят-монгольской фракции в Учредительном собрании, затем избирают товарищем председателя Народного собрания Дальневосточной республики (ДВР).

В начале октября 1920 г. Петр Дамбинов становится председателем Бурят-Монгольского народно-революционного комитета, а затем он избирается председателем Бурят-Монгольского автономного управления в городе Чита. Это была первая бурятская национально-государственная автономия, она была создана в условиях гражданской войны, существования ДВР и РСФСР на территории ДВР. Дамбинову была оказана огромная честь возглавить первую автономию бурят. На ярком олимпе светил бурятской интеллигенции именно ему суждено было встать у руля бурятской государственности, пусть даже непродолжительное время, обусловленное «буферным» сроком самой Дальневосточной республики.

Эту огромной сложности работу по созданию органов власти, нахождению средств и др. Дамбинов умудряется совмещать с ведением пропаганды — важнейшей деятельности в этот период истории нации. Здесь, в Чите, столице бурятского возрождения, он создает печатный орган Народно-революционного ЦК бурят-монголов Дальнего Востока — первую бурятскую газету «Голос бурят-монгола». Там он публикует свою брошюру «О бурятском самоуправлении (что такое аймаки и почему они нужны)», доходчиво разъясняя своему народу аксиомы национального самоопределения. При этом он успевает работать над созданием базы для издания учебников на бурятском языке.

Но в ночь на 21 октября 1922 г. Петр Дамбинов вместе с другими видными социалистами-революционерами был арестован Госполитохраной ДВР. По решению МВД ДВР он был выслан в Советскую Россию. Обвинение было удивительным: за принадлежность к партии эсеров. Так большевики освобождались от эсеров, самых близких соратников и, подчеркнем, умных теоретиков по строительству новой демократической страны-федерации. Это политическая ошибка приведет к диктату одной партии, затем к диктату узкого круга — Политбюро, а в конечном итоге к единому тирану-диктатору. В ссылке один из лидеров бурятской нации находился сначала в Ярославле, потом в Москве.

Учитывая огромную необходимость трудиться во благо организующегося с таким трудом бурятского народа, Дамбинов объявляет о своем разрыве с партией эсеров. Для этого 5 апреля 1923 г. он опубликовал свое открытое письмо в центральной «Правде», где отказался от эсеровского пути и причиной ухода из этой партии назвал безоговорочное признание Советской власти. Он не мог оставить свой народ в самый решающий момент создания основ государственного управления, в самом начале его пути подъема. Ныне многие полагают, что выбор эсеровского пути, в отличие от большевистского, был бы правильным для строительства федерации. Возможно, но Дамбинов исходил из реалий той эпохи, в которой жил, и он стремился помочь своему народу объединиться, строить школы, развивать культуру, литературу, театр. Это было его призванием и мечтой. А лозунги разных партий он считал второстепенными, ставя главной целью сохранение и единение бурят.

И народ не забыл его. Дамбинов официально приглашен в Вехнеудинск, где с 1924 г. получил должность в Ученом Комитете БМАССР, что позволило ему раскрыть свои способности и максимально внести свой вклад в становление нашей республики. Одновременно он создает и возглавляет Театральное бюро, позже переименованное в Художественную секцию. У него было очень плотное расписание: он читает курсы лекций по литературе и искусству, проводит теоретические семинары, при этом успевает печатать аналитические статьи, имевшие ключевое значение для верного определения главных направлений молодого национального искусства. Это была огромная творческая работа, требующая не только широких знаний, но, главное, вдохновенной самоотверженности. И Дамбинов успевал, торопился успеть: организовать, создать, запустить свои идеи в области национального возрождения. 1930 годы — это наиболее плодотворные годы организаторской и творческой деятельности Петра Дамбинова. Он издает поэму «Доисторический мальчик Балта Мэргэн», повесть «Цырен», в 1935 г. начинает крупный роман, но завершить его не успел. Как обычно тогда было, пришли за ним в одну из темных ночей мрачного 1937 года, произвели обыск, отобрали все бесценные рукописи, в т.ч. незаконченный роман, и увезли. Больше Петра Никифоровича Дамбинова родные, друзья, соратники, его народ, которому он отдал все свои силы, знания и горение своего страстного сердца, не видели... Через полтора года тюрьмы он был расстрелян как панмонголист.
Убийство Дамбинова произошло 14 октября в Иркутске, в городе, где он вступил в партию эсеров. Показательно, что Дамбинов был обвинен и наказан не только за «панмонголизм», но еще за эсерство. Можно даже сказать, что его принадлежность к этой партии сыграла определяющую роковую роль. Ведь остальные «отцы нации» тоже были эсерами, но их тот же режим уничтожил просто как панмонголистов, а Дамбинова еще и как эсера.

Первые произведения Дамбинова написаны на русском языке, а позже он писал на бурятском. Печатался в разных газетах и журналах, прежде всего, в «Бурят-Монгольской правде» и в республиканском журнале «Соёлой хубисхал» (Культурная революция«. Из рассказов Дамбинова наиболее известны «Сэсэг» и «Амгалан-пастух». В своих произведениях он поднимает проблемы эмансипации женщин, семьи, брака, критикует бурятское духовенство. Он считал, что любая религия — это действительно опиум для народа, но нужный в малых дозах в этом тяжком и грешном мире. Дамбинов — оригинальный поэт, он так и не принял «социалистические» ценности. Он, как и Есенин для России, остался певцом прошлого. Хотя честно ратовал, как и Сергей, за эмансипацию. Когда «гибкие» бурятские писатели воспевали «строительство социалистической Бурято-Монголии», «рост культуры и колхозного строя», он упрямо пел...о своей юрте, о быте и мире старых бурят. Благодаря таким сынам нации, как Петр Дамбинов, поющих о нашей «старине», и сохраняется трансляция национальной культуры, не рвется тонкая связующая нить с прошлым. То есть с нашими корнями. С древними и славными корнями. ...

                                                                                                                                                                                                                                                             Владимир Андреев

Восьмигранная юрта

Это ты, восьмигранная юрта,
Снова ласково ладишь мой взор.
Распрощался с тобою как будто
И ушел в городской светозор
Распрощался с тобою, с больною,
Я цветущий таким молодым...
Развевался угарной копною
Над тобою клубящийся дым
Хоть и больно же было покинуть
Мне такую больную тебя,
Но не мог же, как унтики, скинуть
Жажду к знанию — свету с себя!
Я ушел с потаенною мыслью
Научиться познать и страдать
И, пока от времен не прокисли
Годы юности, жизнь увидать
Я ушел, никому не сказав то,
Что вернусь я к родимой, тебе,
Но вернусь с победившею правдой,
Закаленный в каленой борьбе
Было тяжко бродяжить тогда мне
По чужим незнакомым местам,
Помню дни — от насмешек рыдал я
А вокруг — и веселье и гам
Хоть старался быть смелым и гордым,
Но порой сердце жалось от фраз:
«Эй, хубушка, ты, братская морда»,
Мне бродяге дарили не раз
Просверлил бы я сердце железом,
Продырявил бы пулей висок
Если б ветры из дальнего леса
Не будили б у юрты песок
Я теперь опоясан сияньем
Полнозвучной победы труда
Отойдите, былые страданья,
Навсегда, навсегда, навсегда!