Музыка

Билигма Ринчинова - рожденная петь

23 мая 2019

571

11 и 12 мая в театре оперы и балета состоялась премьера оперы Джузеппе Верди «Риголетто». Главную партию Джильды исполнила солистка театра Билигма Ринчинова.

Билигма Ринчинова - рожденная петь



— Билигма, как вы сами думаете, вам удалось создать полноценный сценический образ, гармонично соединив академический вокал и драматическую игру?

— (смеётся) Да! Удалось! Хотя у меня всегда были опасения за свою актёрскую игру. У меня была давняя мечта встретиться с настоящим режиссёром, знаете, даже представляла себе, что вот режиссёр возьмёт меня за шкирку и вот так встряхнёт!
И вот встретила Юрия Константиновича Лаптева. Это моя четвёртая работа с ним. Первой была Микаэла, в опере Бизе «Кармен». Это уже четвёртая редакция «Кармен» в театре за время моей работы. С Юрием Константиновичем я пела эту партию на французском языке.

Потом был «Бал маскарад», и это была знаковая работа для меня. Я играла пажа короля по имени Оскар, в амплуа травести. Помню как вчера, во время подготовки к этой постановке ходила по коридору и искала мальчишескую походку. В этой роли я фехтовала пером, поддразнивая своего партнёра в роли судьи. За эту роль жюри выдвинуло меня в номинанты Российской национальной оперной премии «Онегин».

— В «Риголетто» по-актёрски вы были очень убедительны. Особенно в финале. Не берёте уроки актёрского мастерства?


— Ой, нет! Только в процессе репетиций. Будучи студенткой, проходила и пластику, и хореографию. Я сравниваю себя сегодняшнюю с той, какой была в начале пути. Всё время думаешь об образе, всё пропускаешь через себя, пытаешься понять логику поведения персонажа и понимаешь, что всё приходит с опытом. И сама созреваешь, и режиссёр направляет. В конечном итоге, появилась эта роль Джильды.

После «Бала маскарада» год назад в апреле у нас прошла премьера «Свадьба Фигаро» Моцарта. Это была тоже совсем непростая работа. Я бы даже сказала, что очень трудная, поскольку это комедия, опера-буффа. Для режиссёра и певцов в музыкальном плане — это одна из сложнейших опер Моцарта. И сам Лаптев говорил, что комедию ставить гораздо сложнее.

Там много персонажей и нет теневых фигур. Моцарт каждому персонажу уделяет номер, и у режиссёра стоит задача также выделить каждую роль. В этом спектакле много сложных ансамблей, секстетов, не говоря уже о дуэтах. Это была очень интересная работа, очень интересная.

По сюжету я играла Сюзанну, возлюбленную Фигаро. Всё происходит вокруг моей героини. И там были такие сцены, когда то один меня обнимет, второй уронит на кровать, в процессе игры я это совсем не замечала. Но потом увидела это как бы со стороны и подумала, как это странно!

— В этом плане «Риголетто» просто превзошёл все доселе очерченные границы. Раньше это был бы грандиозный скандал! По крайней мере, я никогда ранее не видел столь непристойных сцен в оперном...

— А на мой взгляд, это очень смелая и современная постановка. Хотя я не видела другой состав, и у меня нет целостного представления. Но я его знаю изнутри. Кому понравилось, а кому нет, это дело сугубо индивидуальное.

Но сейчас весь театральный мир давно уже на этой волне. И на их фоне наш «Риголетто» — это очень скромная постановка. Ведь на западе показывают такие откровенные вещи...

— Хорошо, довольны ли вы своими партнёрами по спектаклю?

— Когда мы играем, доверяем друг другу. И мы максимально помогаем партнёрам, например, в эмоциональном плане. И если кто-то забыл слова, то если есть возможность, мы можем подсказать.

Например, с Намхайн Мунхзулом мы участвовали в самых разных концертах, везде бывали вместе. И люди даже думали, что мы с ним любовники. Один большой чиновник спросил у него: «Правда, что вы с Билигмой почти живёте?» Смешно, конечно...




— А с кем бы ещё хотели спеть?


— С Лео Нуччи! Это — итальянец, ему 77 лет и он продолжает петь. Я бы хотела с ним петь в «Риголетто» и верю, что моя мечта исполнится.

— Судя по репертуару, Билигма, вы плотно заняты и вам грех жаловаться на незанятость в театре.

— Да, конечно, например, в «Травиате» я пою уже пятнадцать лет. Одна исполнительница на сегодняшний день. Сопрановые партии на мне, если другой Виолетты нет. Арюун Гоохон я тоже одна пою. С этого года я отказалась от участия в благотворительных концертах. Нет времени, слишком занята. Ведь, кроме театра, я стала преподавать в музыкальном колледже. Преподаю вокал, вокальный ансамбль и для четвёртого курса — итальянский язык. И у меня просто физически времени не хватает.

— Даже на личную жизнь?

— Даже на личную жизнь времени практически нет...

— В Монголии говорят: «Наши певцы пробиваются на запад через Улан-Удэ». У них много прекрасных голосов. Это поющая, но слишком маленькая страна, и опера — не их культурная традиция.

— В 2004 году я пела Травиату в Монголии, тогда женских голосов в их театре было мало, а сейчас очень много. Я их всех знаю, у них много молодых, красивых и голосистых певцов. И много певцов сейчас учится. В основном, в России — Новосибирске, Москве и Санкт-Петербурге.

— Билигма, а как насчёт сольных проектов? Не завися от партнёров, режиссёров, администраторов, а в случае необходимости быть свободной в их подборе?

— Да, конечно, этим я должна заниматься самостоятельно. В Ютубе есть запись моего сольного концерта. Тогда была жива ещё моя мама, и она, а также все мои братья и сёстры участвовали в этом концерте. А в 2013 году я записала свой альбом из трёх дисков. Это моя самая большая и фундаментальная работа на сегодняшний день. Первый диск — это классика, записанная с симфоническим оркестром Гостелерадио России под управлением легендарного в Бурятии Владимира Рылова. Второй и третий — это бурятские песни, записанные с монгольским симфоническим оркестром.

— Что же вы предпочитаете: арии, камерные произведения, романсы или песни?

— Я люблю петь на бурятском и итальянском языках, на мой взгляд, самых певучих языках мира. Они сродни друг другу, это отмечают многие наши певцы. Тем более, что я углублённо изучала итальянский. И когда пою на нём, то слова льются сами собой.

Особенно напевен наш агинский диалект. Пою песни бурятских композиторов, это ближе мне, поскольку у меня поставленный голос. Что касается романсов, то исполнять их очень сложно. И поэтому мне гораздо проще спеть арию (смеётся).

— Ваш путь к опере был предрешён или это была счастливая случайность?

— Сама себе задавала этот вопрос, и теперь я уверена, что судьба сама меня ведёт. Хотя в детстве хотела быть учительницей. Пела уже в садике, в родном Зуткулее. Однажды мы играли с сестрой, а мне было семь лет. Я лежу на траве, изображая актрису в роли умирающей героини, и прошу её: «Принеси мне воды...» И вот точно такая же сцена есть в «Травиате»!

Когда я была маленькой, мне кто-то сказал, что есть страна, где люди всегда и везде поют. Поющая страна. И я так хотела попасть в эту волшебную страну. Меня все время занимала мысль: «Как они живут? Неужели они поют каждую букву и слово?»

Однажды в доме погас свет, я шла в темноте, и меня подхватил на руки папа. И он спросил: «Ты кто?» Я машинально ответила: «Опера — балет!» А когда приехала на каникулы, будучи уже студенткой, родные напомнили про это: «О! Наша „опера — балет“ приехала!»



— Это были неслучайные знаки. Действительно, ваша судьба была предрешена. У вас есть своя публика?


— Как и у каждого певца и певицы. Я совершила несколько турне по Агинскому округу. Были сольники в Улан-Удэ, Якутске, Иркутске и Москве, итого шесть сольных концертов.

— Это солидная цифра, учитывая, что у некоторых певцов нет ни одного. Как вас и в целом наш оперный театр воспринимают в других городах?

— Наши великие предшественники уже подготовили почву, и где бы мы сейчас не были, нас знают и ждут. В Москве и Санкт-Петербурге, Хабаровске и Владивостоке есть и внимание, и интерес. Что же мы привезли на этот раз? В Большом театре мы показывали «Тоску», билеты разлетались как горячие пирожки, и их генеральный директор Урин сказал, что надо было сделать дороже.

— И куда же вы поедете на этот раз?

— Летние гастроли у нас пройдут на Дальнем Востоке. В Хабаровске и во Владивостоке мы покажем наш новый спектакль «Риголетто», другие спектакли и сольные концерты.
Автор: Александр Махачкеев, burunen.ru

Музыка

465

Кому петь Кончака?

Было время, когда стены нашего оперного театра сотрясались от могучих басов Лхасарана Линховоина, Бадмы Балдакова, Кима Базарсадаева.

Музыка

1260

Интервью как песня «а капелла»

С ее первого интервью мне прошло 16 лет. С тех пор все узнали подробности семейной истории Бадма-Ханды и даже изменения в личной жизни.